Показаны сообщения с ярлыком Евтушенко. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Евтушенко. Показать все сообщения

воскресенье, 21 апреля 2024 г.

Для урока литературы. Виктор Фет "Пушкин в Сиднее". Пародия на стихи Евгения Евтушенко

 Виктор Фет "Пушкин в Сиднее". Пародия на стихи Евгения Евтушенко.

Журнал "Крокодил", 1977, №14.
В вечернем клубе я читал в Сиднее,
И на меня смотрели, сатанея,
Капиталисты двадцати мастей,
Между собой шушукались, шептались
И втихомолку как бы сомневались
В открытости и честности моей.

Но я читал стихи! Свои, чужие.
Потом опять свои — одни, другие,
А третьи напоследок приберег,
А под конец я просто молвил: «Пушкин», —
И стих открыл я, как бутылку с пуншем,
И пробкою ударил в потолок!

Капиталисты дружно закивали,
Как будто бы по-русски понимали,
Но я до них и Пушкина донес!
Они молчали, мой акцент прощая,
И наркоманистый студент прыщавый
Мне задал не по-нашему вопрос:

«Скажите, там на севере, в России,
Поэты все, как Пушкин ли, такие!» —
И снова сел туда, откуда встал.
Я вспомнил Беллу, Роберта, Андрея;
Хотел сказать «не все», — но я в Сиднее! —
И я ответил: «Все». И ахнул зал!

Потом они мне руки долго жали,
Цветы дарили, пели, провожали.
Давали утконосов, кенгуру…
Но сзади, за восторженной оравой,
Стоял студент, по-прежнему прыщавый.
Ведь он не ожидал, что я совру!

Я виски пил, но так и не напился.
Через толпу к парнишке я пробился
И на ухо шепнул ему: «Не все!».
Здесь не было преграды между нами;
Он глянул благодарными глазами
И тихо прошептал: «Спасибо, сэр».
https://magazines.gorky.media/ra/2011/4/pushkin-v-sid..

суббота, 28 февраля 2015 г.

Автограф Евгения Евтушенко

   В декабре 2014 мне посчастливилось побывать на творческой встрече с известным поэтом Евгением Евтушенко. Там я купила первый том нового полного собрания сочинений Евтушенко. Вот автограф писателя.





воскресенье, 9 декабря 2012 г.

"И в той трагедии старинной-престаринной, мне кажется, он сам был Катериной"


 Евгений Евтушенко / «Новые Известия» , 30.11.2012
Александр ОСТРОВСКИЙ 1823, Москва – 1886, с. Щелыково Костромской губернии.
Из антологии Евгения Евтушенко «Десять веков русской поэзии».

Мольер купечества,
одетый под купчину,
носил копейчества
притворную личину,
но собирал,
как будто по копеечке,
по пьесочке
такие эпопеечки
и нам оставил всем для воспитания
историю России воспектакленную!

Втянул в любовь он душу Катерины,
как в заговор античный Катилины
против имперской тирании сплетен,
где любящий завистливо заметен
и перед клеветою безответен,
поскольку безнаказанно резвятся
прикрытые развраты и развратцы.

Трагедией ответил им Островский –
не водевильной мелконькой остроткой.
И в той трагедии старинной-престаринной,
мне кажется, он сам был Катериной.

Он вместе был Счастливцев с Несчастливцевым,
Незнамовым со Знамовым вдвоем,
и все наши метанья начались по ним –
героям пьес, не книжным, а живьем.

И так хотел он превратить Снегурочку,
наивно перейдя на сладкий слог,
в счастливицу, в сплошную Всесмогурочку.
Да вот не ухитрился и не смог.

Вот он сидит у Малого театра
тяжелошубно среди душных дней,
и сколькие герои в нем таятся –
от этого-то он еще одней.

Жаль, что Пушкину не удалось увидеть на сцене ни одной пьесы Островского, – он бы ими наслаждался. Редчайшее совпадение жизнезнания и чувства слова. То ли пословицы, превратившиеся в пьесы, то ли пьесы, ставшие пословицами. Льющаяся до сих пор из предпрошлого века на сцену мощь свободной мысли, ничего общего не имеющей с заготовленными заранее тошнотворными нравоучениями.
Вот с какой завидной исповедальностью говорит часовщик-самоучка Кулигин, один из персонажей «Грозы», и, хотим мы того или нет, его слова попадают прямехонько в нас, если мы еще живы, что определится по одному тому, почувствуем мы хоть что-нибудь или ничегошеньки:
«Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие! В мещанстве, сударь, вы ничего, кроме грубости да бедности нагольной, не увидите. И никогда нам, сударь, не выбиться из этой коры! Потому что честным трудом никогда не заработать нам больше насущного хлеба. А у кого деньги, сударь, тот старается бедного закабалить, чтоб на его труды даровые еще больше денег наживать. <…> А между собой-то, сударь, как живут! Торговлю друг у друга подрывают, и не столько из корысти, сколько из зависти. Враждуют друг на друга; залучают в свои высокие-то хоромы пьяных приказных, таких, сударь, приказных, что и виду-то человеческого на нем нет, обличье-то человеческое истеряно. А те им, за малую благостыню, на гербовых листах злостные кляузы строчат на ближних. И начнется у них, сударь, суд да дело, и несть конца мучениям. Судятся-судятся здесь, да в губернию поедут, а там уж их и ждут да от радости руками плещут. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается: водят их, водят, волочат их, волочат; а они еще и рады этому волоченью, того только им и надобно. «Я, говорит, потрачусь, да уж и ему станет в копейку». Я было хотел всё это стихами изобразить…»
Тут-то и появляется за стихи зацепочка. Стихами и посильнее можно высказаться, полетучее, пооперённее. Жило в Островском – этом земном-земнущем писателе – понимание, что мысль, сгущенная до метафоры, так задеть может, что прозе еще простят, а вот поэзии – нет: о нее обжечься можно. Даже холодом.
И уже не Кулигин из «Грозы», а Дед-Мороз из «Снегурочки» начинает говорить стихами, поигрывая ритмом и рифмами:
Разольюсь я, Мороз,
В девяносто полос,
Разбегуся столбами, лучами несметными,
Разноцветными.
И толкутся столбы и спираются,
А под ними снега загораются.
Море свету-огня, яркого,
Жаркого,
Пышного;
Там синё, там красно, а там вишнево.
Любо мне,
Любо, любо, любо.
Еще злей я о ранней поре,
На румяной заре.
Потянуся к жильям из оврагов полянами,
Подкрадусь, подползу я туманами.
Над деревней дымок завивается,
В одну сторону погибается;
Я туманом седым
Заморожу дым.
Как он тянется,
Так останется,
По-над полем, по-над лесом,
Перевесом,
Любо мне,
Любо, любо, любо.
При всем том, что существует некая снисходительность по отношению к стихам Островского, мне они, хоть убейте, нравятся своей естественной мелодичностью, многошелестностью, многожурчливостью. Что-то в них есть не столь стилизованное, не столь кольцовское, никитинское, сколь самое что ни на есть свежевыпеченное, теплофольклорное, будто поданное на горячей цельнодеревянной лопате, мучицей чуть присыпанное, из печи вытянутое. Больше стихов из «Снегурочки» я цитировать не буду – лучше сами сходите в театр с детьми или внуками.

воскресенье, 25 сентября 2011 г.

Лауреаты международной премии "Балтийская звезда - 2011"

Дата публикации: 10:34 23/09/2011
Источник: "Ореанда-Новости"
Город: Санкт-Петербург

ОРЕАНДА-НОВОСТИ. 23 сентября 2011 года в 16.00 в Эрмитажном театре пройдёт VIII церемония вручения Международной премии за развитие и укрепление гуманитарных связей в странах Балтийского региона "Балтийская звезда".
Премия "Балтийская звезда" присуждается деятелям искусства и культуры, представителям государственных, правительственных и иных официальных и деловых кругов, общественным деятелям, проживающим или работающим в странах Балтийского региона, за развитие и укрепление гуманитарных связей.
Лауреатами премии в этом году названы:
- Дирижёр, художественный руководитель Санкт-Петербургской академической филармонии им. Д.Д.Шостаковича Юрий Темирканов (Россия),
- Актер Юозас Будрайтис (Литва),
- Директор Национальной оперы Латвии Андрейс Жагарс (Латвия),
- Поэт Евгений Евтушенко (Россия)
- Поэт Чеслав Милош (Польша) - номинация "Память"
Международная премия "Балтийская звезда" была учреждена в 2004 году.