https://arzamas.academy/courses/169
Полезный курс "Мир Толкина. Часть 2: три великих сказания Средиземья" Николая Эппле.
Показаны сообщения с ярлыком Толкин. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Толкин. Показать все сообщения
воскресенье, 4 августа 2024 г.
Моё самообразование. Курс "Мир Толкина. Часть 1: жизнь и легендариум" Николая Эппле
https://arzamas.academy/courses/121
Отличный курс "Мир Толкина. Часть 1: жизнь и легендариум" Николая Эппле.
суббота, 18 мая 2024 г.
Филолог Мария Штейнман. Цикл лекций о мире Толкина
Филолог Мария Штейнман. Цикл лекций о мире Толкина.
https://www.youtube.com/playlist?list=PLQsWqJpIhoyNWP..воскресенье, 5 февраля 2023 г.
суббота, 14 января 2023 г.
понедельник, 9 января 2023 г.
воскресенье, 8 января 2023 г.
суббота, 19 ноября 2022 г.
понедельник, 19 сентября 2022 г.
Моё самообразование. Курс "Мир Толкина"
https://arzamas.academy/courses/121
С интересом слушала курс Николая Эппле "Мир Толкина".
воскресенье, 4 сентября 2022 г.
Мир Толкина. Как оксфордский профессор-лингвист открывал вселенную «Хоббита» и «Властелина колец» и почему она гораздо больше, чем кажется на первый взгляд
Курс Николая Эппле на Арзамасе.
Ещё одна интерпретация.18+
Михаил Елизаров
Оркская
Помнишь, брат, как давили эльфийскую мразь,Как бежали на запад их злобные орды.
Мы полками месили гондорскую грязь.
Чтобы ярче сиял белокаменный Мордор.
И бесстрашия всем подавая пример,
Под суровый хорал реактивного гула
На закорках своих быстрокрылых химер
Краснозвездные наши летели назгулы.
Гендальф-югенд не спасся от оркских мечей.
Хоть просили пощады враги, подыхая.
Не считая потерь, не смыкая очей,
Шли стальные когорты бойцов Урук-хая
По равнинам Рохана, сквозь Мории ад.
Был последний эльфиский эсминец потоплен
На реке Андуин. Мрачный Осгилиат
Занимали морпехи дивизии "Гоблин".
Разве можно подобное взять и забыть?
Олефанта сраженного трубчатый хобот,
Или то, как на площади Минас Тирит
Нам плясал под гармошку обоссанный хоббит?
Из порубленных энтов сложили костер,
Были двери и окна распахнуты настежь,
И молился и каялся гном-мародер,
А эльфийки стонали: - О, дас ист фантастишь!
Так войны был закончен кровавый этап.
Победили и дело осталось за малым:
Колдунов и преступный эльфийский генштаб
Беспристрастным мордорским судить трибуналом.
И довольно гуманный наш был приговор:
В Колыму. Только Гендальфа и Арагорна
Осудил на вышак справедливый Мордор
В основном за участие в пидорском порно.
Но случилась беда, наш учитель и вождь,
Наш генсек Сауроныч однажды по пьяни
Пизданулся в вулкан и сгорел ни за грош,
А всевластья кольцо растворилось в вулкане.
И настала пора для сомнений и смут.
Оклемались, окрепли позорные волки.
Вот тогда накропал беспринципный талмуд
Сильмарил-сионист по фамилии Толкиен.
Исторической правды не стало с тех пор.
Мы теряли хребты, плоскогорья и шельфы.
И дожились, что непобедимый Мордор
Захватили роханцы, евреи и эльфы.
Все закончено. Не пожелаешь врагу.
Мы смирились, обжили глухие задворки.
Во дворе на подтаявшем ссаном снегу
Хоббит прописью пишет: - Вы больше не орки!
Мы ж читали взахлеб Властелина Колец,
Заучили неправду от корки до корки.
Не случайно, что в Мордоре нашем пиздец.
Потому что мы больше не орки!
понедельник, 3 января 2022 г.
суббота, 3 апреля 2021 г.
Телеспектакль Ленинградского телевидения "Хранители" (1991). Экранизация "Властелина колец" Толкина
суббота, 22 сентября 2018 г.
«Падение Гондолина». Последняя книга Дж. Р. Толкина
О книге.
Последнее неопубликованное произведение
классика британского фэнтези, перу которого принадлежат знаменитая
повесть «Хоббит, или Туда и обратно», всемирно известная трилогия
«Властелин колец» и сборник эльфийских мифов и легенд «Сильмариллион»,
носит название «Падение Гондолина».
Повесть была написана автором более 100
лет назад – во время Первой мировой войны, когда он попал в госпиталь,
подцепив лихорадку, что, по-видимому, и спасло будущего писателя, ибо
почти все его друзья полегли при битве на Сомме. Именно тогда появилась
история о прекрасном городе Гондолин, который штурмуют темные силы зла.
Позже Толкин не раз возвращался к этому тексту, однако так его и не
закончил.
Сюжет «Падения Гондолина» хорошо
известен читавшим «Сильмариллион»: действие разворачивается в Первую
эпоху Средиземья, когда эльфы сражались с Черным властелином Морготом,
похитившим у них рукотворные камни – Сильмариллы. Как оказалось, в них
была заключена судьба мира. Столетиями Моргот пользуясь предательством и
военной силой, постепенно уничтожил все могущественные эльфийские
королевства Средиземья. Гондолин стал последним в череде этих
завоеваний, поскольку его окружали неприступные горы.
Редактором
повести стал сын писателя – Кристофер Толкин, попытавшийся
реконструировать незавершенный отцом роман. Он еще в 1977 году для
публикации «Сильмариллиона» решил воссоздать сюжет, собрал и упорядочил
черновики отца, и постарался разрешить попадавшиеся противоречия разных
версий сюжета. Изданная отдельной книгой повесть отличается значительно
большей детализацией сюжета и подробностями, чего не было в
«Сильмариллионе».
Книгу иллюстрировал художник Алан Ли,
иллюстрации которого к книгам Толкина считают каноническими – он
оформлял «Хоббита» и «Властелина колец». Джон Гарт, автор книги «Толкин и
Великая война», сказал: «Это история квеста с неохотным героем, который
превращается в настоящего героя – это шаблон для всего, что написал
Толкин впоследствии. У этого текста есть темный лорд, происходит наша
первая встреча с орками и балрогами – это действительно Толкин,
размахивающий тем, что он будет делать позже».
Книга появилась на полках книжных
магазинов 30 августа. В Великобритании ее публикацией занималось
известное издательство «HarperCollins», а в США – «Houghton Mifflin
Harcourt».
суббота, 8 июля 2017 г.
воскресенье, 2 августа 2015 г.
понедельник, 9 декабря 2013 г.
четверг, 7 ноября 2013 г.
воскресенье, 4 августа 2013 г.
четверг, 21 февраля 2013 г.
«Хоббит»: конфликт интерпретаций
Источник
Мария Штейнман
кандидат филологических наук, доцент кафедры теории и практики общественных связей, заместитель декана Факультета истории, политологии и права РГГУ«Хоббит»: конфликт интерпретаций
Повесть Дж.Р.Р. Толкина «Хоббит» далеко не так проста, как это кажется на первый взгляд. Еще более странным кажется соотношение между первоисточником и экранизацией Питера Джексона.
Давайте попытаемся вместе разобраться в этом конфликте интерпретаций.
Толкин написал «Хоббита» в 1937 году. Мрачный год для Европы. Совпадение? Вряд ли. Тем более, что годом позже Йохан Хейзинга опубликует знаменитую работу «Homo Ludens» («Человек играющий»). В книге Хейзинга предупреждает современников о «пуерилизме», то есть синдроме подросткового величия, которое так свойственно европейской цивилизации. Этому явлению, по формулировке Хейзинги, свойственны «салюты, возгласы, приветствия, маршировка, ходьба строем», а также недостаток чувства юмора, обидчивость, нетерпимость к тем, кто воспринимается как «чужой» и «другой». Совершенно очевидна связь между подростковостью и тоталитарностью, о чем Хейзинга рассуждает в другой своей работе «В тени завтрашнего дня»: «С того самого момента, когда провозглашается лозунг: будем героями – начинается большая игра… Но когда она разыгрывается в политической практике, в парадах и массовой муштре, в ораторских эскападах или в продиктованных властью газетных статьях, а общество принимает все это всерьез – воистину тут нет ничего другого, кроме пуерилизма».
Что можно этому противопоставить? Только «детскость», то есть то восприятие реальности, когда весь мир – одна большая сказка, одно большое волшебство, когда разница между «своими» и «чужими» вызывает любопытство, а не вражду.
Так что Толкин выбирает жанр детской сказки далеко не случайно. И вряд ли этот выбор объясняется его желанием развлечь собственных детей причудливым сюжетом, основанном на англосаксонском эпосе. И уж тем более – вряд ли все началось с причуды английского профессора, написавшего на чистом листке из студенческой курсовой работы те самые слова «В земле была нора. А в норе жил да был хоббит».
Эта повесть – вещь многогранная, похожая на слоеный пирог. Самый очевидный слой рассчитан, конечно, на детей. Средний слой – на взрослых. А вот самый нижний, глубинный уровень стал той самой основой, на которой будет создан потом «Властелин Колец». Этот глубинный слой держится на этических категориях, на понятиях совести, чести и самопожертования.
Волшебная сказка, адресованная детям, как раз и есть тот самый уровень, который так привлекает читателей и сценаристов. Приключений много, и все они основаны на знаменитом противопоставлении «своего» и «чужого» мира, о котором знает каждый, кто читал труды замечательного представителя школы русского формализма В.Я. Проппа. Свой мир – привычный и уютный, он безопасен и понятен. Чужой мир – пространство опасных чудес. Его обязательными компонентами являются горы, река (водная преграда) и темный лес – буквально как у Толкина. Не менее важный пространственный локус – рай (или райский сад). В качестве рая в «Хоббите» выступает место обитания эльфов – Ривенделл (он же – Последний Домашний приют).
В принципе, история Бильбо – это прежде всего история взросления. И хотя придуманный Толкином герой изначально ровесник своему автора, этакое альтер эго – психологически дело обстоит иначе. Бильбо Бэггинсом руководят две взаимоисключающие эмоции – страх и любопытство. Страх выйти за пределы зоны комфорта автор называет «Бэггинсовским» началом, а любопытство – «Туковским» (по имени предков героя). Именно любопытство становится основным фактором развития личности.
«…И слушая их пение, хоббит почувствовал, как в нем рождается любовь к прекрасным вещам, сотворенным посредством магии или искусными умелыми руками, — любовь яростная и ревнивая… И в нем проснулось что-то туковское, ему захотелось видеть громадные горы, слышать шум сосен и водопадов, разведывать пещеры, носить меч вместо трости» [здесь и далее текст дан в переводе Н. Рахмановой].
Забавно, что в повести гномы по отношению к Бильбо выступают отчасти в качестве «взрослых» – они старше (и к тому же с бородами), они больше умеют, они постоянно поучают его и критикуют. По отношению к ним он чувствует себя слабым и неумелым. Зато по отношению к нему то и дело автор использует эпитет «маленький». Но постепенно расстановка сил меняется – чем больше Бильбо узнает мире, тем больше он узнает о себе и своих возможностях. Ближе к финалу повести «гномы уже очень уважали маленького Бильбо».
Еще один важнейший момент взросления – это умение совершать этически значимые поступки, при том, что Бильбо и в повести, и в фильме не приспособлен для подвигов. Это милейший обыватель, которому очень хорошо там, где он есть. Но дальше появляется Гэндальф. Прямо-таки воплощение случая. Или – Судьбы (это как посмотреть).
Именно магу под силу вытащить «засидевшегося на одном месте» Бильбо из уютной норы и могучим пинком отправить навстречу приключениям. Для Толкина эта идея была более чем важна. Уж ничуть не меньше, чем притча-аллегория о сокровище. Сейчас попробую объяснить подробнее. В оригинале Бильбо живет в уютном проулке под названием Bag End (Бэг Энд). Для любого англичанина расшифровать этот ребус не составит труда – до сих пор в больших и малых английских городах можно встретить указатель Cul-de-Sac, в дословном переводе с французского – «дно мешка». А по смыслу – тупик. Жизнь Бильбо зашла в уютный, обставленный мягкими креслами тупик, где самое ценное – это мамины фарфоровые тарелки и узорная вышивка (рифмующаяся для гномов – явная удача перевода! – с «ужорной выпивкой»).
Далее следует большое приключение, радикально меняющее нашего героя.Что характерно, Бильбо возвращается домой не только повзрослевшим человеком (или хоббитом), но и поэтом. Знакомые места приобрели для него особую прелесть только после того, когда он повидал многое другое.
И здесь нельзя не вспомнить концепцию дома в творчестве Гилберта Кийта Честертона, оказавшего немалое влияние на Толкина.
Честертоновский герой в романе «Жив-Человек» также покидает свой дом и совершает кругосветное путешествие лишь для того, чтобы вновь туда вернуться. Тема дома – ключевая тема для любого англичанина. Дом – упорядоченное пространство, которое противостоит хаосу снаружи. Хаос снаружи, правда, тоже можно упорядочить. Именно поэтому Толкин создает идеальную Англию – The Shire, в переводе – просто «Графство» (а Великобритания, заметим, состоит именно из графств).
А вот за пределами этого тихого местечка, в полном соответствии с «Морфологией волшебной сказки» В.Я. Проппа, как раз и находится «чужой» мир. Эта модель действует и в «Хоббите» и во «Властелине Колец».
Тем не менее, Питер Джексон в экранизации сворачивает «свой мир» до замкнутого пространства Бэг Энда. При этом не озадачивает себя поиском особого правдоподобия. Поэтому гномы в «Хоббите», алчно поедающие запасы Бильбо, потребляют помидоры черри, а в гостях у эльфов они же недоуменно разглядывают рукколу и салат айсберг. Черта эпохи постпостмодерна – ни во что особо не вдумываться. Есть общий абрис – этого достаточно. При том, что сам Толкин скрупулезно просчитывал не только кулинарные рецепты для своих героев, но даже и размещал растения в своем мире в строгом соответствии с климатическими зонами и историческим правдоподобием.
кандидат филологических наук, доцент кафедры теории и практики общественных связей, заместитель декана Факультета истории, политологии и права РГГУ«Хоббит»: конфликт интерпретаций
Повесть Дж.Р.Р. Толкина «Хоббит» далеко не так проста, как это кажется на первый взгляд. Еще более странным кажется соотношение между первоисточником и экранизацией Питера Джексона.
Давайте попытаемся вместе разобраться в этом конфликте интерпретаций.
Толкин написал «Хоббита» в 1937 году. Мрачный год для Европы. Совпадение? Вряд ли. Тем более, что годом позже Йохан Хейзинга опубликует знаменитую работу «Homo Ludens» («Человек играющий»). В книге Хейзинга предупреждает современников о «пуерилизме», то есть синдроме подросткового величия, которое так свойственно европейской цивилизации. Этому явлению, по формулировке Хейзинги, свойственны «салюты, возгласы, приветствия, маршировка, ходьба строем», а также недостаток чувства юмора, обидчивость, нетерпимость к тем, кто воспринимается как «чужой» и «другой». Совершенно очевидна связь между подростковостью и тоталитарностью, о чем Хейзинга рассуждает в другой своей работе «В тени завтрашнего дня»: «С того самого момента, когда провозглашается лозунг: будем героями – начинается большая игра… Но когда она разыгрывается в политической практике, в парадах и массовой муштре, в ораторских эскападах или в продиктованных властью газетных статьях, а общество принимает все это всерьез – воистину тут нет ничего другого, кроме пуерилизма».
Что можно этому противопоставить? Только «детскость», то есть то восприятие реальности, когда весь мир – одна большая сказка, одно большое волшебство, когда разница между «своими» и «чужими» вызывает любопытство, а не вражду.
Так что Толкин выбирает жанр детской сказки далеко не случайно. И вряд ли этот выбор объясняется его желанием развлечь собственных детей причудливым сюжетом, основанном на англосаксонском эпосе. И уж тем более – вряд ли все началось с причуды английского профессора, написавшего на чистом листке из студенческой курсовой работы те самые слова «В земле была нора. А в норе жил да был хоббит».
Эта повесть – вещь многогранная, похожая на слоеный пирог. Самый очевидный слой рассчитан, конечно, на детей. Средний слой – на взрослых. А вот самый нижний, глубинный уровень стал той самой основой, на которой будет создан потом «Властелин Колец». Этот глубинный слой держится на этических категориях, на понятиях совести, чести и самопожертования.
Волшебная сказка, адресованная детям, как раз и есть тот самый уровень, который так привлекает читателей и сценаристов. Приключений много, и все они основаны на знаменитом противопоставлении «своего» и «чужого» мира, о котором знает каждый, кто читал труды замечательного представителя школы русского формализма В.Я. Проппа. Свой мир – привычный и уютный, он безопасен и понятен. Чужой мир – пространство опасных чудес. Его обязательными компонентами являются горы, река (водная преграда) и темный лес – буквально как у Толкина. Не менее важный пространственный локус – рай (или райский сад). В качестве рая в «Хоббите» выступает место обитания эльфов – Ривенделл (он же – Последний Домашний приют).
В принципе, история Бильбо – это прежде всего история взросления. И хотя придуманный Толкином герой изначально ровесник своему автора, этакое альтер эго – психологически дело обстоит иначе. Бильбо Бэггинсом руководят две взаимоисключающие эмоции – страх и любопытство. Страх выйти за пределы зоны комфорта автор называет «Бэггинсовским» началом, а любопытство – «Туковским» (по имени предков героя). Именно любопытство становится основным фактором развития личности.
«…И слушая их пение, хоббит почувствовал, как в нем рождается любовь к прекрасным вещам, сотворенным посредством магии или искусными умелыми руками, — любовь яростная и ревнивая… И в нем проснулось что-то туковское, ему захотелось видеть громадные горы, слышать шум сосен и водопадов, разведывать пещеры, носить меч вместо трости» [здесь и далее текст дан в переводе Н. Рахмановой].
Забавно, что в повести гномы по отношению к Бильбо выступают отчасти в качестве «взрослых» – они старше (и к тому же с бородами), они больше умеют, они постоянно поучают его и критикуют. По отношению к ним он чувствует себя слабым и неумелым. Зато по отношению к нему то и дело автор использует эпитет «маленький». Но постепенно расстановка сил меняется – чем больше Бильбо узнает мире, тем больше он узнает о себе и своих возможностях. Ближе к финалу повести «гномы уже очень уважали маленького Бильбо».
Еще один важнейший момент взросления – это умение совершать этически значимые поступки, при том, что Бильбо и в повести, и в фильме не приспособлен для подвигов. Это милейший обыватель, которому очень хорошо там, где он есть. Но дальше появляется Гэндальф. Прямо-таки воплощение случая. Или – Судьбы (это как посмотреть).
Именно магу под силу вытащить «засидевшегося на одном месте» Бильбо из уютной норы и могучим пинком отправить навстречу приключениям. Для Толкина эта идея была более чем важна. Уж ничуть не меньше, чем притча-аллегория о сокровище. Сейчас попробую объяснить подробнее. В оригинале Бильбо живет в уютном проулке под названием Bag End (Бэг Энд). Для любого англичанина расшифровать этот ребус не составит труда – до сих пор в больших и малых английских городах можно встретить указатель Cul-de-Sac, в дословном переводе с французского – «дно мешка». А по смыслу – тупик. Жизнь Бильбо зашла в уютный, обставленный мягкими креслами тупик, где самое ценное – это мамины фарфоровые тарелки и узорная вышивка (рифмующаяся для гномов – явная удача перевода! – с «ужорной выпивкой»).
Далее следует большое приключение, радикально меняющее нашего героя.Что характерно, Бильбо возвращается домой не только повзрослевшим человеком (или хоббитом), но и поэтом. Знакомые места приобрели для него особую прелесть только после того, когда он повидал многое другое.
И здесь нельзя не вспомнить концепцию дома в творчестве Гилберта Кийта Честертона, оказавшего немалое влияние на Толкина.
Честертоновский герой в романе «Жив-Человек» также покидает свой дом и совершает кругосветное путешествие лишь для того, чтобы вновь туда вернуться. Тема дома – ключевая тема для любого англичанина. Дом – упорядоченное пространство, которое противостоит хаосу снаружи. Хаос снаружи, правда, тоже можно упорядочить. Именно поэтому Толкин создает идеальную Англию – The Shire, в переводе – просто «Графство» (а Великобритания, заметим, состоит именно из графств).
А вот за пределами этого тихого местечка, в полном соответствии с «Морфологией волшебной сказки» В.Я. Проппа, как раз и находится «чужой» мир. Эта модель действует и в «Хоббите» и во «Властелине Колец».
Тем не менее, Питер Джексон в экранизации сворачивает «свой мир» до замкнутого пространства Бэг Энда. При этом не озадачивает себя поиском особого правдоподобия. Поэтому гномы в «Хоббите», алчно поедающие запасы Бильбо, потребляют помидоры черри, а в гостях у эльфов они же недоуменно разглядывают рукколу и салат айсберг. Черта эпохи постпостмодерна – ни во что особо не вдумываться. Есть общий абрис – этого достаточно. При том, что сам Толкин скрупулезно просчитывал не только кулинарные рецепты для своих героев, но даже и размещал растения в своем мире в строгом соответствии с климатическими зонами и историческим правдоподобием.
суббота, 5 января 2013 г.
Поёт Торин Дубощит. Голос Ричарда Армитейджа
Несравненный Ричард Армитейдж (предводитель гномов Торин Дубощит) поёт песню гномов из фильма "Хоббит". Жаль, всего несколько секунд.
Мой отзыв о фильме
Мой отзыв о фильме
Подписаться на:
Сообщения (Atom)