Виктор Симаков
Показаны сообщения с ярлыком Эко. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Эко. Показать все сообщения
пятница, 26 марта 2021 г.
воскресенье, 17 марта 2019 г.
понедельник, 9 мая 2016 г.
суббота, 19 марта 2016 г.
вторник, 8 марта 2016 г.
среда, 4 ноября 2015 г.
Видеолекция Елены Костюкович «Умберто Эко и его семьдесят толковников. История всемирного успеха»
Известный переводчик с итальянского и автор романа «Цвингер» Елена Костюкович читает лекцию «Умберто Эко и его семьдесят толковников. История всемирного успеха». Кто и как растит ту самую "Розу" в разных климатах, в разных обстоятельствах? Что общего у разноязыких "дублеров" знаменитого Профессора Эко? Как зародился и как нарастал всемирный успех этого писателя и чем ему смогли помочь (или как навредили) переводчики.
четверг, 31 января 2013 г.
"А тут как раз в 1980 году Эко написал первый роман — о, любопытно, известный культуролог написал роман. Ну и стала читать"
Источник
Елена Костюкович: «Траектория Эко разнообразнее, чем «Имя Розы»
Переводчик и литературовед Елена Костюкович – культовая фигура среди тех, кто понимает. Это писательница, воссоздавшая Умберто Эко по-русски. Костюкович уже давно живёт в Италии, где преподаёт и держит литературное агентство, занимающееся продвижением русских книг в Европу. О том, что сделано Еленой Костюкович, достаточно подробно рассказывает она сама. «Частному корреспонденту» остаётся пожелать ей здоровья, творческой активности и работоспособности на долгие-долгие годы.
Елена Костюкович и Умберто Эко, chaskor.ru
…В 2003 году я сделала перевод романа Эко«Баудолино» и сошла с дистанции, потому что писала свою собственную книгу «Еда. Итальянское счастье». У неё оказалась счастливая судьба, в данный момент она вышла или выходит в 11 странах, и сейчас я договариваюсь с итальянским телевидением о серии телепередач по моему сценарию и с моим конферансом.
Это должны быть засняты встречи в разных областях Италии с известными иностранцами — под разговоры о культуре итальянского стола.
Как только удалось разделаться с «Итальянским счастьем» на двух языках, сначала на русском, потом на итальянском, тогда же я села за перевод книги эссе Эко «Полный назад». Замечательная книга.
Вот её судьбой в России («Эксмо», 2007) я недовольна. Книге как-то не нашлось места ни в отзывах критиков, ни в восприятии читателей. Как это возможно? Что может быть актуальнее, чем высказывания такого умного и информированного человека на темы, волнующие всех нас?
Теперь выходит иллюстрированный роман Эко «Таинственное пламя царицы Лоаны»(«Симпозиум», 2008). Она о том, как интеллигентный человек переживает инсульт, теряет память и восстанавливает её через перечтение всей культуры XX века, в том числе газет фашистского периода, восстанавливает через привычное ему в молодости чтение «между строк». Много общего и с нашей интеллигентской памятью ХХ века и его прелестей. А много и разного — всё же Италия, Запад, Европа. По-моему, это и интересно.
Любопытно, что в центре структуры романа — контраст реальности описания с реальностью живого поступка. По-настоящему вспомнить, кто он есть, герой может лишь, когда вспоминает свою собственную геройскую историю: ему 13 лет, и он соглашается выводить совершенно незнакомых ему партизан ночью через лес. Страх, страсть — и вот тут всё становится в памяти на места.
Книга, по-моему, необходимая и чудесная. Выход, естественно, в смерть, то есть всё с таким трудом набранное, конечно, снова погибает из-за банальной, неизбежной, полностью провальной развязки, которая ожидает всех нас.
В романе много иллюстраций, которые придают повествованию «кредитоспособность». То, что читатель воспринял бы вполуха или вполглаза, репрезентировано в своём объектном виде на иллюстрациях — и это совсем другой эффект. В такой же точно функции выступают лозунги, газетные статьи, песенки и речовки эпохи. Переводить их было и мучительно и обворожительно.
— Вы помните первую встречу с Умберто Эко. Что было вначале — тексты или личность Эко?
— Личность и тексты, из семиотики нам известно, неразрывно соединены. Кстати, я знала Эко именно как семиотика. Прочитала его научные книги от «Открытой структуры» до «Поэтики Джойса».
А тут как раз в 1980 году Эко написал первый роман — о, любопытно, известный культуролог написал роман. Ну и стала читать. Я работала в Библиотеке иностранной литературы, в журнальчике «Современная художественная литература за рубежом».
Авторы этого журнала были заняты пересказыванием для русских читателей тех зарубежных книг, которые, вероятнее всего, никогда не будут переведены на русский язык по цензурным соображениям.
Книгу я откопала в нашем библиотечном спецхране — это был полный аналог «Предела Африки», описанного в самом романе. Запрещённая книга. Я тут же написала о ней статью, которая вышла в 1982 году, и неведомо как прознав о которой, итальянцы моментально перевели её и напечатали в сборнике эссе об «Имени розы», переврав, правда, транскрипцию моей фамилии, но бог уж с этим.
После этого вышел и мой перевод «Имени розы», который я сделала на чистом энтузиазме (контракт — потом). Получив от советского издательства «Книжная палата» предложение на издание, литературные агенты Эко Карла Танци и Марио Андреозе пожелали прежде всего побеседовать со мной по телефону, остались вполне довольны и пригласили меня на встречу с автором в Милан.
— Отличалась ли эта переводческая работа от переводов других авторов?
— Да ведь я почти и не переводила никаких других авторов, потому что надолго синтонизировала свой стиль с эковским, в этом случае стиль, кажется, работает, а в других — кто знает?
Правда, я перевела большой труд одного иезуита, жившего в XVII веке, и готовлю сейчас его издание на русском языке, хочу путём разных комментариев и вставок сделать это чтение весёлым и интересным. И ещё стихи разные, от Ариосто до Пазолини. Поэтому моя переводческая работа достаточно монотонна, и переводам Эко отличаться не от чего.
Елена Костюкович: «Траектория Эко разнообразнее, чем «Имя Розы»
Переводчик и литературовед Елена Костюкович – культовая фигура среди тех, кто понимает. Это писательница, воссоздавшая Умберто Эко по-русски. Костюкович уже давно живёт в Италии, где преподаёт и держит литературное агентство, занимающееся продвижением русских книг в Европу. О том, что сделано Еленой Костюкович, достаточно подробно рассказывает она сама. «Частному корреспонденту» остаётся пожелать ей здоровья, творческой активности и работоспособности на долгие-долгие годы.
Елена Костюкович и Умберто Эко, chaskor.ru
…В 2003 году я сделала перевод романа Эко«Баудолино» и сошла с дистанции, потому что писала свою собственную книгу «Еда. Итальянское счастье». У неё оказалась счастливая судьба, в данный момент она вышла или выходит в 11 странах, и сейчас я договариваюсь с итальянским телевидением о серии телепередач по моему сценарию и с моим конферансом.
Это должны быть засняты встречи в разных областях Италии с известными иностранцами — под разговоры о культуре итальянского стола.
Как только удалось разделаться с «Итальянским счастьем» на двух языках, сначала на русском, потом на итальянском, тогда же я села за перевод книги эссе Эко «Полный назад». Замечательная книга.
Вот её судьбой в России («Эксмо», 2007) я недовольна. Книге как-то не нашлось места ни в отзывах критиков, ни в восприятии читателей. Как это возможно? Что может быть актуальнее, чем высказывания такого умного и информированного человека на темы, волнующие всех нас?
Теперь выходит иллюстрированный роман Эко «Таинственное пламя царицы Лоаны»(«Симпозиум», 2008). Она о том, как интеллигентный человек переживает инсульт, теряет память и восстанавливает её через перечтение всей культуры XX века, в том числе газет фашистского периода, восстанавливает через привычное ему в молодости чтение «между строк». Много общего и с нашей интеллигентской памятью ХХ века и его прелестей. А много и разного — всё же Италия, Запад, Европа. По-моему, это и интересно.
Любопытно, что в центре структуры романа — контраст реальности описания с реальностью живого поступка. По-настоящему вспомнить, кто он есть, герой может лишь, когда вспоминает свою собственную геройскую историю: ему 13 лет, и он соглашается выводить совершенно незнакомых ему партизан ночью через лес. Страх, страсть — и вот тут всё становится в памяти на места.
Книга, по-моему, необходимая и чудесная. Выход, естественно, в смерть, то есть всё с таким трудом набранное, конечно, снова погибает из-за банальной, неизбежной, полностью провальной развязки, которая ожидает всех нас.
В романе много иллюстраций, которые придают повествованию «кредитоспособность». То, что читатель воспринял бы вполуха или вполглаза, репрезентировано в своём объектном виде на иллюстрациях — и это совсем другой эффект. В такой же точно функции выступают лозунги, газетные статьи, песенки и речовки эпохи. Переводить их было и мучительно и обворожительно.
— Вы помните первую встречу с Умберто Эко. Что было вначале — тексты или личность Эко?
— Личность и тексты, из семиотики нам известно, неразрывно соединены. Кстати, я знала Эко именно как семиотика. Прочитала его научные книги от «Открытой структуры» до «Поэтики Джойса».
А тут как раз в 1980 году Эко написал первый роман — о, любопытно, известный культуролог написал роман. Ну и стала читать. Я работала в Библиотеке иностранной литературы, в журнальчике «Современная художественная литература за рубежом».
Авторы этого журнала были заняты пересказыванием для русских читателей тех зарубежных книг, которые, вероятнее всего, никогда не будут переведены на русский язык по цензурным соображениям.
Книгу я откопала в нашем библиотечном спецхране — это был полный аналог «Предела Африки», описанного в самом романе. Запрещённая книга. Я тут же написала о ней статью, которая вышла в 1982 году, и неведомо как прознав о которой, итальянцы моментально перевели её и напечатали в сборнике эссе об «Имени розы», переврав, правда, транскрипцию моей фамилии, но бог уж с этим.
После этого вышел и мой перевод «Имени розы», который я сделала на чистом энтузиазме (контракт — потом). Получив от советского издательства «Книжная палата» предложение на издание, литературные агенты Эко Карла Танци и Марио Андреозе пожелали прежде всего побеседовать со мной по телефону, остались вполне довольны и пригласили меня на встречу с автором в Милан.
— Отличалась ли эта переводческая работа от переводов других авторов?
— Да ведь я почти и не переводила никаких других авторов, потому что надолго синтонизировала свой стиль с эковским, в этом случае стиль, кажется, работает, а в других — кто знает?
Правда, я перевела большой труд одного иезуита, жившего в XVII веке, и готовлю сейчас его издание на русском языке, хочу путём разных комментариев и вставок сделать это чтение весёлым и интересным. И ещё стихи разные, от Ариосто до Пазолини. Поэтому моя переводческая работа достаточно монотонна, и переводам Эко отличаться не от чего.
четверг, 29 ноября 2012 г.
Мой книжный улов: ноябрь
Вот какие книги я купила в ноябре 2012.
1.Лазарев Т.В. Образовательные технологии новых стандартов. Часть III. Социальное проектирование в школе. Настольная книга педагога. - Петрозаводск, 2012.
Воспитание личности. Полноценная внеурочная деятельность. Формирование ключевых компетентностей. В данном методическом пособии дано подробное описание 7 ключевых инструментов, используемых для квалифицированной разработки проекта.
2.Марк Бейкер. Атомы языка. Грамматика в темном поле сознания.
Блистательное исследование американского лингвиста Марка Бейкера в популярной форме представляющее итог новейших разработок в современном языкознании. Основные идеи науки о языке изложены автором с позиций теории принципов и параметров, которая была разработана в США в середине 1980-х годов Ноамом Хомским в рамках генеративной грамматики и завоевала необыкновенную популярность среди западных ученых. Книга позволит любому читателю - даже тому, кто никогда не соприкасался с лингвистикой - приблизиться к решению загадок, которые таит в себе естественный язык, и увидеть, что многообразию языков мира свойственна регулярность, напоминающая регулярность химических элементов в таблице Менделеева.
3.Айн Рэнд. Введение в объективистскую эпистемологию.
Яркий и страстный стиль изложения делает философскую книгу Айн Рэнд не менее интересной, чем иной бестселлер со стремительно развивающимся сюжетом.
Блестяще аргументированная работа Айн Рэнд дополнена выдержками из ее необычных семинаров по объективистской эпистемологии.
4. Гасан Гусейнов. Д.С.П. Советские идеологемы в русском дискурсе 1990-x.
Механизмы советизации русского языка на входе в эпоху - в 20-30-е годы XX века - стали видеться в новом свете в первые годы после того, как советский период завершился, или на выходе из эпохи. Сложившиеся за советский период идеологемы и их поведение в речевом опыте носителей русского языка 1990-х годов - вот предмет книги Г.Гусейнова.
5.Юрий Дружников. Два с половиной романа.
Под этой обложкой впервые оказались вместе два самых парадоксальных романа Юрия Дружникова и один микророман. Так получилось, что они больше известны на Западе, чем в России.
6. Леонид Аринштейн. Петух в аквариуме.
Автор знаменитой "Непричесанной биографии" Пушкина представляет в этой книге свою собственную биографию, столь же "непричесанную" и столь же неожиданную. Здесь нет единства места, времени или хотя бы жанра. Это и Ашхабад 1930-х годов, и Кенигсберг, куда автор - участник штурма - попал еще до того, как город был занят нашими войсками, и Ленинградский университет в годы бессмысленного и беспощадного гонения на профессуру, что вынудило автора, тогда студента, вмешаться и похитить из Высокого Сейфа смертельно опасные для профессоров документы.
7.Умберто Эко. Роль читателя. Исследования по семиотике текста.
До какой степени читатель участвует в сотворении книги, а ее автор - в сотворении самого читателя?
8.Умберто Эко. Шесть прогулок в литературных лесах.
Шесть лекций, прочитанных Умберто Эко в 1994 году в Гарвардском
университете, посвящены проблеме взаимоотношений литературы и
реальности, автора и текста.
9.Ричард Бротиган. Собрание Эдны Уэбстер.
Ричарда Бротигана называли последним американским классиком, наследником Марка Твена и Хемингуэя, идолом контркультуры, "Сэлинджером для новых времен"; его признавали своим наставником Харуки Мураками и Эрленд Лу.
Предлагаемая вашему вниманию книга поистине уникальна - она состоит из самых ранних произведений мастера, написанных еще до того, как он отправился в Калифорнию, навстречу "Рыбалке в Америке" и признанию миллионов; он оставил рукописи на хранение Эдне Уэбстер - матери своей первой возлюбленной, со словами: "Когда я стану богатым и знаменитым, Эдна, это будет ваша социальная страховка".
Совсем недавно "Собрание Эдны Уэбстер" было найдено, выставлено на аукцион и опубликовано - и произвело эффект разорвавшейся бомбы: в этих рассказах и стихах уже в полной мере видны прославившие Бротигана мягкий юмор, вывернутая наизнанку логика и поэтически филигранная работа со словом, а элегичная пастораль сочетается с фирменной сюрреалистической образностью так, будто нет ничего более естественного.
1.Лазарев Т.В. Образовательные технологии новых стандартов. Часть III. Социальное проектирование в школе. Настольная книга педагога. - Петрозаводск, 2012.Воспитание личности. Полноценная внеурочная деятельность. Формирование ключевых компетентностей. В данном методическом пособии дано подробное описание 7 ключевых инструментов, используемых для квалифицированной разработки проекта.
2.Марк Бейкер. Атомы языка. Грамматика в темном поле сознания.
Блистательное исследование американского лингвиста Марка Бейкера в популярной форме представляющее итог новейших разработок в современном языкознании. Основные идеи науки о языке изложены автором с позиций теории принципов и параметров, которая была разработана в США в середине 1980-х годов Ноамом Хомским в рамках генеративной грамматики и завоевала необыкновенную популярность среди западных ученых. Книга позволит любому читателю - даже тому, кто никогда не соприкасался с лингвистикой - приблизиться к решению загадок, которые таит в себе естественный язык, и увидеть, что многообразию языков мира свойственна регулярность, напоминающая регулярность химических элементов в таблице Менделеева.
3.Айн Рэнд. Введение в объективистскую эпистемологию.
Яркий и страстный стиль изложения делает философскую книгу Айн Рэнд не менее интересной, чем иной бестселлер со стремительно развивающимся сюжетом.
Блестяще аргументированная работа Айн Рэнд дополнена выдержками из ее необычных семинаров по объективистской эпистемологии.
4. Гасан Гусейнов. Д.С.П. Советские идеологемы в русском дискурсе 1990-x.Механизмы советизации русского языка на входе в эпоху - в 20-30-е годы XX века - стали видеться в новом свете в первые годы после того, как советский период завершился, или на выходе из эпохи. Сложившиеся за советский период идеологемы и их поведение в речевом опыте носителей русского языка 1990-х годов - вот предмет книги Г.Гусейнова.
5.Юрий Дружников. Два с половиной романа.
Под этой обложкой впервые оказались вместе два самых парадоксальных романа Юрия Дружникова и один микророман. Так получилось, что они больше известны на Западе, чем в России.
6. Леонид Аринштейн. Петух в аквариуме.
Автор знаменитой "Непричесанной биографии" Пушкина представляет в этой книге свою собственную биографию, столь же "непричесанную" и столь же неожиданную. Здесь нет единства места, времени или хотя бы жанра. Это и Ашхабад 1930-х годов, и Кенигсберг, куда автор - участник штурма - попал еще до того, как город был занят нашими войсками, и Ленинградский университет в годы бессмысленного и беспощадного гонения на профессуру, что вынудило автора, тогда студента, вмешаться и похитить из Высокого Сейфа смертельно опасные для профессоров документы.
7.Умберто Эко. Роль читателя. Исследования по семиотике текста.
До какой степени читатель участвует в сотворении книги, а ее автор - в сотворении самого читателя?
8.Умберто Эко. Шесть прогулок в литературных лесах.
Шесть лекций, прочитанных Умберто Эко в 1994 году в Гарвардском
университете, посвящены проблеме взаимоотношений литературы и
реальности, автора и текста.9.Ричард Бротиган. Собрание Эдны Уэбстер.
Ричарда Бротигана называли последним американским классиком, наследником Марка Твена и Хемингуэя, идолом контркультуры, "Сэлинджером для новых времен"; его признавали своим наставником Харуки Мураками и Эрленд Лу.
Предлагаемая вашему вниманию книга поистине уникальна - она состоит из самых ранних произведений мастера, написанных еще до того, как он отправился в Калифорнию, навстречу "Рыбалке в Америке" и признанию миллионов; он оставил рукописи на хранение Эдне Уэбстер - матери своей первой возлюбленной, со словами: "Когда я стану богатым и знаменитым, Эдна, это будет ваша социальная страховка".
Совсем недавно "Собрание Эдны Уэбстер" было найдено, выставлено на аукцион и опубликовано - и произвело эффект разорвавшейся бомбы: в этих рассказах и стихах уже в полной мере видны прославившие Бротигана мягкий юмор, вывернутая наизнанку логика и поэтически филигранная работа со словом, а элегичная пастораль сочетается с фирменной сюрреалистической образностью так, будто нет ничего более естественного.
суббота, 16 октября 2010 г.
Переводчик Елена Костюкович о фальшивых русских писателях
Русскую литературу в Италии все хотели бы знать, но никто не знает. Кроме славистов. Почему-то распространено мнение, что русская литература есть, но куда-то запрятана.
Ее ищут в российской глубинке, в Сибири, в бывших республиках СССР, в русскоговорящей диаспоре... В интернет-сообществе... В андеграунде... Итальянские "искатели талантов" то и дело выволакивают кого-нибудь несуществующего. Например, у них сейчас в моде вымышленный русский писатель, под псевдонимом которого спрятался итальянский банкир. И еще есть один вымышленный русский писатель, на самом деле гастарбайтер из Молдавии, пишущий по-итальянски. Готовы принять в издательский план любую редкость, только бы не идти прямо, а самостоятельно открывать дорогу поизвилистее. Читатели всему верят, покупают эти книги и кидаются расспрашивать приезжих из России об этих звездах русской словесности. А русские не умеют ответить и цепенеют... Хотя вообще-то и в Италии Джанни Родари тоже никогда не был известен никому.
Я думаю, что яркое литературное явление - это когда в литературу входит новый язык. Вы говорите о том, что сюжеты повторяются? Конечно. Но язык, который окутывает сюжеты, всегда перевыдумывается. И время от времени новый язык звучит невероятно свежо. И комбинации из пройденного могут быть невероятно свежими и осмысленными. Такой необходимый для культуры новый звук - это на моей памяти появление работ Д.А. Пригова, в которых был использован большой массив накопленного культурой и привнесены новые смыслы за счет гениальной комбинаторики.
Как и все западные интеллектуалы, Эко не представляет себе, что происходит в русской литературе после Достоевского. Все прочее - спорадические, необязательные знакомства. Почему-то в подростковом возрасте Эко, как он рассказывает, любил прозу Мережковского... Как это стыкуется с его тонким литературным вкусом? Бог весть. Все попытки предложить ему новые чтения разбиваются, как о скалу, о недостаток времени или недостаток интереса у вечно занятого профессора. Вообще с возрастом люди ведь читают гораздо меньше художественной литературы, гораздо больше - специализированной литературы и эссеистики. Умберто Эко не исключение. Вот, скажем, Александра Лурия или Юрия Михайловича Лотмана Эко читал и чтит. Прочитал, кстати говоря, и "Протоколы сионских мудрецов" для своего нового романа "Пражское кладбище", который я сейчас перевожу.
Читать полностью здесь
Подписаться на:
Сообщения (Atom)