воскресенье, 28 августа 2016 г.

Мои эссе: "Авиатор". «Частица этого мира»

Отзыв о романе Евгения Водолазкина «Авиатор»
«Частица этого мира»
– Я попал в аварию?
– Можно сказать и так.
Евгений Водолазкин
        «Вот и наша улица, вот и старый дом, который я так безрассудно покинул. С изумлением встретили меня обитатели этого дома, когда я, взволнованный до слёз, сообщил им, кто я такой. В первую минуту мне не поверили, но, когда убедились, что я действительно Робинзон Крузо, меня чуть не задушили в объятиях». Новому герою писателя Водолазкина не повезло так, как Робинзону.
        Тема памяти в литературе актуальна везде и всегда. «Я исповедуюсь» Кабре, романы Айтматова, «Память» Чивилихина и другие. «Живая история: Повседневная жизнь человечества» - так, например, называется известная серия книг «Молодой гвардии». Об этом же пишет и Евгений Водолазкин в своём новом романе «Авиатор».
       Иннокентий Петрович Платонов, главный герой, в 1999 году - чужой. Это не его время и не может быть для него своим. Поэтому несчастный размороженный Иннокентий занял чужое место с чужой женой и будущим ребёнком. Не зря в конце 20 века  все люди, кроме Насти и врача Гейгера, видят в нём «неведому зверушку». Вспомним хотя бы креативные (?) предложения рекламных агентств.
        Заморозка (крионика) - вторжение человека в нечто сакральное. Вот и в «Собачьем сердце» Булгакова профессор Преображенский вторгается (во всех смыслах) примерно туда же. Фамилия профессора соответствующая.
        Настоящая жизнь Платонова в первой половине 20 века, он там свой. Символами той жизни стали статуэтка Фемиды, богини правосудия, и книга Дефо «Робинзон Крузо». Читатель фонтанирует ассоциациями: остров, одиночество, выживание, советское правосудие, просто правосудие… «Все давно считали, что я умер, и теперь смотрели на меня, как на чудо, словно я воскрес из могилы».   Это Робинзон воскрес.  Иннокентий тоже воскрес, он даже был «лазарем» в концлагере на Соловках.    
         «Потом ходил на кладбище. Взяв с собой Фемиду, снова говорил с рабом Божиим Николаем. За Фемиду отдельно просил прощения – мне, когда убивал, казалось, что восстанавливаю справедливость, хотя о какой справедливости здесь можно говорить? Сплошная несправедливость. И даже о справедливости я уже потом придумал, а первоначально остановил свой выбор на Фемиде совсем по другой причине. На статуэтку идеально ложились пальцы. Казалось, что фигуру странным образом изваяли для обхвата ладонью – мешали только весы. Когда же они отломались, поднятая рука Фемиды стала для ладони естественным пределом. Так бронзовая богиня справедливости стала ручкой, а мраморный цоколь – молотком. Статуэтка, которая раньше использовалась исключительно в мирных целях (прежде всего орехи), вдруг превратилась в орудие возмездия. Пока шел вдоль Ждановки, ощупывал статуэтку за пазухой, и была она холодной, как топор». В конце книги Фемида снова с весами и «Робинзон Крузо» с бабушкой.
        Этот же «отломанный» приём в «Даме с собачкой» Чехова: «Приехал он в С. утром и занял в гостинице лучший номер, где весь пол был обтянут серым солдатским сукном и была на столе чернильница, серая от пыли, со всадником на лошади, у которого была поднята рука со шляпой, а голова отбита». У Гурова в этом рассказе голова «отбита» от «незапланированной» любви. Такая же любовь ждёт Платонова в 1999 году.
        В финале умирающий Иннокентий летит домой не в то время и не на том самолёте. Долетит ли? «Робин, Робин, Робин Крузо! Счастливый Робин Крузо! Куда ты попал, Робин Крузо? Куда ты попал? Где ты был?»  Это, кстати, слова попугая.
Можно почитать
1.Евгений Водолазкин «Авиатор» http://www.rulit.me/books/aviator-read-434627-1.html
2.Антон Чехов «Дама с собачкой» http://www.ilibrary.ru/text/976/p.1/index.html
3.Даниэль Дефо «Робинзон Крузо» http://www.e-reading.club/book.php?book=18935

Комментариев нет: