Галина Ребель "Выпускное сочинение по литературе: перезагрузка"

"Филолог"
Галина Ребель
Выпускное сочинение по литературе: перезагрузка
(Проект)

Возвращение школьного сочинения по литературе в экзаменационную сетку – это благо или зло? это шанс возрождения оттесненного на периферию образования предмета или узда, которая формализует подходы к его изучению  и окончательно отобьет вкус к свободному, творческому чтению? в плане стратегии образования и развития социума в целом – это прорыв блокады или отступление на последние рубежи?

На данном этапе, то есть на этапе только начинающегося обсуждения, когда еще не монополизирован процесс выработки идеологии и содержания экзамена, издания соответствующих инструктивно-методических материалов, организации курсов переподготовки учителей – а это, как мы все прекрасно понимаем, новые рычаги управления и новые лакомые источники финансирования, – иными словами, пока еще не началась (?) и не кончилась очередным поражением профессионалов битва за ресурс, следует сказать, что сама идея воскресить школьное сочинение по литературе –  это, безусловно, шанс.

Шанс возродить интерес к предмету, содержанием которого является воплощенный в художественные образы  смысл человеческого бытия.

Шанс дать юным читателям эстетические, интеллектуальные и нравственные ориентиры, расширить горизонты представлений о жизни и человеке, привить вкус к свободному полету мысли, к полемике, к самостоятельному творческому поиску.

Шанс обретения или упрочения национальной самоидентификации через то лучшее, что создано в национальной культуре и что в случае русской классической литературы является несомненным предметом национальной гордости.

Есть и более «прагматическая» задача: художественная литература – это, помимо всего прочего, мощный аналитический инструмент, дающий такое глубокое и целостное описание социума и человека в нем, которое науке подвластно только выборочно и по частям, неслучайно гуманитарные, социальные науки очень активно оперируют художественным материалом – достаточно напомнить, что философия и психология XX века многим обязаны Достоевскому.

И тут сразу уточним: все вышесказанное требует полноценного преподавания литературы, а не просто введения экзаменационного сочинения. Выпускное сочинение – это финальная точка долгого и сложного пути. Но оно безусловно может стать «паровозиком», стимулом для возрождения урока литературы.

Исходное положение 

Прежде всего нужно трезво оценить сегодняшнее состояние дел, грамотно сформулировать подходы к организации экзамена и продумать и реализовать цепь мероприятий, призванных способствовать решению задачи.

А для начала – признать тот печальный факт, что сегодня написать сочинение по литературе – непосильное задание не только для абсолютного большинства выпускников школ, но и для очень многих преподавателей-словесников, выпускников филологических факультетов педагогических вузов.

Это результат тех реформаций, а точнее деформаций, которым в сфере гуманитарного образования подвергалась средняя и высшая школа на протяжении  последних десятилетий.

Ведь и к варианту ЕГЭ школа переходила уже не от классического «рутинного» сочинения, а от так называемого эссе, под которым понимали и писали кто во что горазд, – соответственно и оценивались такие работы абсолютно субъективно¹. Это с одной стороны. С другой стороны, школьники в процессе подготовки к сочинению в рамках существующего формата ЕГЭ по русскому языку основательно «подсели»  на шаблон, который им вдалбливали все эти годы: независимо от содержания предложенного для анализа текста, используются одни и те же логико-синтаксические конструкции, связки, обороты речи и абсолютно преобладает обтекаемость суждений, рассчитанных преимущественно на то, чтобы написать «правильно», независимо от того, что думаешь (думаешь ли вообще), по указанному поводу. В изредка встречающихся в этих опусах литературных примерах герои кочуют из произведения в произведение,  из эпохи в эпоху, меняются партнерами и судьбами, сами произведения перетасовываются между авторами произвольно и анекдотично… Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно.

Так что стартовать приходится с положения лежа.

Разумеется, есть хорошие школы и хорошие учителя, которые все эти годы держали форму, – но сочинение по литературе отныне становится не уделом избранных, а обязательной формой аттестации для всех.

И – повторимся – шансом и способом поднять качество преподавания литературы в целом.

  

Подступы к решению проблемы

 В СМИ уже появился целый ряд публикаций на тему того, как будет и должна внедряться в жизнь новая инициатива руководства. В разных изданиях, в зависимости от степени их  идеологической раскованности и профессиональной компетентности, преобладают официальный оптимизм, или робкие надежды, или беспросветный скепсис, или неудержимое прожектерство. Например, один из авторов предлагает заменить «традиционное» (?) сочинение написанием сиквелов – продолжений классических текстов.  Не говоря уже о том, что далеко не все способны к такого рода фантазиям на литературные темы, непонятно, что будет проверяться такой работой и как она будет оцениваться. Во всяком случае, к экзамену по литературе это вряд ли имеет отношение. А в процессе обучения – почему бы не поиграть и в такую игру.

Однако есть и серьезные начинания. На сайте http://sochinenie.wikivote.ru/ организованы общественные консультации на интересующую нас тему. Здесь можно, зарегистрировавшись, отслеживать динамику обсуждения и вносить собственные предложения.

Уже опубликованные идеи и формулировки демонстрируют, сколь сложна поставленная задача, дают интересный материал для осмысления и провоцируют новые вопросы.

Остановимся на некоторых моментах, которые показались наиболее существенными.

 Организационный формат

Мой научный читальный зал: Шерлок-Бенедикт Камбербэтч - Базаров 21 века

Очередная порция умных и полезных размышлений Галины Ребель.
1.«Думайте – это теперь сексуально!». К 150-летию Евгения Базарова". - Интернет-журнал "Филолог", 2012, №21.
"Когда на практическом занятии по литературе я пытала третьекурсников на тему – что вам сегодня Базаров? какое отношение он имеет к вам и к вашей жизни? – Юлия Казенова вдруг предложила это сравнение – Базарова с Шерлоком Холмсом в исполнении Бенедикта Камбербэтча. И временная цепь замкнулась. Конечно! Интеллектуальная дерзость, самоуверенность и в то же время ранимость, обаяние сильной личности и неизбежная уязвимость ее, нестандартная привлекательность, странность облика и живая пульсация мысли, наглядная демонстрация процесса думания – все, что так захватывающе сыграл Камбербэтч, и есть зерно, стержень, суть личности Евгения Базарова... Примечательно, что молодой Чехов чрезвычайно похож на тургеневского героя – и обликом, и системой ценностей, в которой превалирует так раздражавший критиков «позитивизм» (то бишь материализм и реализм), и трезво-аналитическим складом ума, и снисходительным отношением к женщине, и скепсисом по поводу романтических чувств, не говоря уже о «профориентации».
Читать полностью здесь
2.«Дом с мезонином»: тургеневское в творчестве А.П. Чехова". - Интернет-журнал "Филолог", 2013, №23.
"Смена названия – «Моя невеста» на «Дом с мезонином» – и в данном случае, как и в случае «Попрыгуньи», важный указатель: не Мисюсь и не Лидия по отдельности, а весь этот усадебный поэтический мир в целом притягивает художника, влюбляет в себя, а в конце концов отторгает тоже весь в целом. С момента первого появления сёстры Волчаниновы неизменно даются в паре и на контрасте, между ними вроде бы нет ничего общего, кроме родства, и в то же время они в сюжете рассказа неразлучны: даже если одна из них находится «за сценой», о ней обязательно заговаривает другая и художник непременно вспоминает Лиду, когда он вроде бы занят только Женей. При всей своей разности (Женя – «чистая поэзия», Лида – «деятельное добро»), сестры Волчаниновы составляют неразрывное единство: на фоне этого дома и сада, рядом с простодушной любящей матерью, в контексте умных и острых разговоров – не порознь, а вместе! – являют они собой тургеневскую девушку, которой невозможно не любоваться, в которую можно и должно влюбиться, но – слишком идеальную, чтобы на ней можно было обыденно, буквально – без Болгарии – жениться".
Читать полностью здесь
3."Аз Бенедикт. Заметки по ходу чтения романа Татьяны Толстой «Кысь». -  Интернет-журнал "Филолог", 2012, №20.
"За блистательным романным фейерверком сатиры, фантасмагории и литературной игры читатель нередко упускает главное романное событие – человеческую драму главного героя – драму недовоплощения, недовочеловечения, несовпадения с самим собой, со своим предназначением, с благословением. Вот он смотрит на сотворенного им идола, вместе с которым должен сгореть его «Вергилий» и «Пигмалион» – Никита Иваныч – и недоумевает:

«– Как же вода с огнем сойдется? Жизнь прожил, – а так и не понял. И еще чего-то не понял. Было важное что-то...». И это тоже реминисценция: «Что-то было в этой жизни, чего я не понимал и не понимаю…» – Болконский! Бенедикт и – Болконский?! Вся великая литература отметилась в его сознании – и не только цитатами, но и личным опытом, из которого он самостоятельно выращивает однажды уже сформулированные классикой смыслы".

Читать полностью здесь

Ещё про "Кысь"

4."История с историей от Леонида Юзефовича, и не только". - Интернет-журнал "Филолог", 2013, №22.
"И, опять-таки, с другой стороны: а ведь все эти домыслы, догадки и версии вполне могут быть правдой. И за сухой строкой документа кроется потаенный, не менее сложный и трагический жизненный сюжет, чем ставший известным и все собой заслонивший сюжет судьбы Ружанских… Ведь даже в том, что кажется очевидным и знакомым, нередко обнаруживаются провалы в другое, неведомое нам жизненное измерение. «И про отца родного своего мы, зная все, не знаем ничего»… А в историю – официальную историю – попадает только лежащая на поверхности, очевидная версия. Здесь в тугой узел, который не развязать и не разрубить, связаны история как реальность и история как рассказ о ней, включая всевозможные версии-трактовки. В сущности, «Поздний звонок» Юзефовича – о невозможности абсолютно объективной, прозрачной, исчерпывающей истории".
Читать полностью здесь
5."Как она могла?! Наташа Ростова и Андрей Болконский". - Интернет-журнал "Филолог", 2011, №17.
"Князь Андрей дает ей ощущение собственной значимости (жена, равная уважаемому всеми человеку) и ответственности перед собой и другими людьми. Анатоль превращает ее в рабу, лишенную своей воли, готовую на все, – и разбуженное им сексуальное влечение оказывается (в данном случае на время) сильнее, непреодолимее того высокого, прекрасного чувства, которое внушает князь Андрей. Прежде чем делать печальные выводы о непобедимой греховной природе человека вообще и порочности Наташи в частности, стоит внимательно прислушаться к еще одному ее высказыванию: «Отчего же бы это не могло быть вместе? <…> Тогда только я бы была совсем счастлива, а теперь я должна выбрать, и ни без одного из обоих я не могу быть счастлива». Об этих горячечных мыслях героини сказано, что они приходили к ней «в совершенном затмении», а между тем в затмении – то есть почти бессознательно, без специальных усилий разума – Наташа угадала важнейшее условие счастья: необходимость гармонии между чувственной и нравственной, сексуальной и духовной сторонами любви, которые для нее в этот момент олицетворяли разные мужчины – в том и была суть разыгравшейся драмы – и которые впоследствии сольются для нее в Пьере Безухове".

Читать полностью здесь

Галина Ребель о "Полководце" и "Метели" Пушкина

Интернет-журнал  "Филолог"
Галина Ребель
"Но, пожалуй, самым сильным, глубоким и драматичным стихотворным высказыванием Пушкина об Отечественной войне следует признать гораздо менее известное стихотворение 1835 года – «Полководец».

 Начало «Полководца» вводит читателя в символическое пространство русской славы, которое в то же время является реальным, легко узнаваемым пространством Военной галереи Зимнего дворца, увешанной портретами генералов, участников кампании 1812 года, работы английского художника Джорджа Доу (1781 – 1829):

     У русского царя в чертогах есть палата:

Она не золотом, не бархатом богата;
Не в ней алмаз венца хранится под стеклом;
Но сверху донизу, во всю длину, кругом,
Своею кистию свободной и широкой
Ее разрисовал художник быстроокой.

 Нанизывание отрицательных конструкций оттягивает и усиливает контрапунктное предъявление утверждаемых ценностей; многоярусное отрицание становится своеобразным ритмико-семантическим и эстетическим очищением взора и чувства от рутины во имя незамутненного восприятия главного:

 Тут нет ни сельских нимф, ни девственных

                                                                     мадонн,
Ни фавнов с чашами, ни полногрудых жен,
Ни плясок, ни охот, – а всё плащи, да шпаги,
Да лица, полные воинственной отваги.
Толпою тесною художник поместил
Сюда начальников народных наших сил,
Покрытых славою чудесного похода
И вечной памятью двенадцатого года.

 Музейно-мемориальной величественной неподвижности галереи соответствует торжественно-статичный образ, созданный поэтом. Внутреннюю динамику начальной части стихотворения придает лишь логико-синтаксическое решение, контрастное строение фразы и всего отрывка в целом".

Читать дальше

"Но героическая мудрость Пушкина не только в бесстрашной приверженности истине, даже когда до понимания этой истины не дозрело большинство, – она еще и в редчайшем даре видеть великое в малом и малое в великом, совмещать кажущиеся несовместимыми пласты бытия и одаривать читателя улыбкой надежды даже перед лицом трагедии.

Именно эту грань пушкинского дарования предъявляет повесть «Метель» (1830), входящая в цикл «Повестей покойного Ивана Петровича Белкина».

 Современники восприняли «Метель» как шутку, безделицу, анекдот.

Автор рецензии в «Северной пчеле» (1834, № 192) недоумевал:

«В этой повести каждый шаг — неправдоподобие. Кто согласится жениться мимоездом, не зная на ком? Как невеста могла не разглядеть своего жениха под венцом? Как свидетели его не узнали? Как священник ошибся? Но таких “как” можно поставить тысячи при чтении “Мятели”».

Литературоведы по прошествии полутора веков, в свою очередь, недоумевали по поводу включения в повесть патетического отрывка, посвященного победе в Отечественной войне, полагая, что выраженный в нем восторг «имеет весьма отдаленное отношение к сути рассказанной истории», а «верноподданический» характер этого восторга свидетельствует о том, что это никак не может быть точкой зрения автора⁸.

 Напомним.

Повесть сюжетно делится на две части, которые условно можно обозначить следующим образом: «Первый роман Марьи Гавриловны», «Второй роман Марьи Гавриловны».

Читать дальше

Анализ повести "Метель" Пушкина в форме комментированного чтения.

Галина Ребель о форуме "Умная школа"

Галина Ребель
«Умная школа»: августовский педсовет под руководством Тины Канделаки

Источник

Когда некоторое время назад промелькнула информация, что телеведущая Тина Канделаки войдет в министерство образования чуть ли не в роли заместителя министра А.Фурсенко, это было воспринято как издевка власти над просвещенческим народом: мы с ними – про серьезное, а они все подверстывают под свой гламурно-имитационный формат.

Когда меня 22 июля в Англии, в момент созерцания одного из Оксфордских колледжей (бывают же такие совпадения!), настиг звонок с неизвестного номера и неизвестный мне голос произнес: «Я звоню по поручению Тины Канделаки…», – я тут же отключилась: отвечать за собственные деньги на явно ошибочный вызов из параллельного мира не хотелось. Звонок повторился, и я, не дожидаясь объяснений, выпалила в трубку: «Простите, но это ошибка, вы меня с кем-то путаете, я ничего общего с шоу-бизнесом не имею». Спасибо Светлане Дзапаровой (потом познакомились), – она все-таки удержала меня на связи, назвав имена-пароли: Волков, Шенкман… Пришлось вслушаться. Так я попала на форум, ничего содержательного и продуктивного от него не ожидая, – но почему бы по дороге из Лондона в Пермь не получить в Москве эксклюзив для «Филолога»? Последние всплески скепсиса были вызваны содержанием программы, в которой значилось только одно имя – все той же Тины Канделаки, и затянувшимся началом мероприятия. «Наша звезда на съемках…», – съехидничала я. Но наша звезда была не на съемках – она вместе со своей командой доводила до ума технику, которую в зале «Атриум» начали монтировать еще с вечера и над которой колдовали всю ночь, чтобы работа форума отражалась на огромном интерактивном экране, – звезде очень хотелось, чтобы было «как в Давосе».

 Про Давос не знаю, сравнить не могу, а в гостинице «Балчуг – Кемпински – Москва», где мы два дня жили и работали, все действительно было по высшему разряду. И у этого «всего» был единый инициативный и материальный источник, единый сюжетный и эмоциональный центр, единое направляющее, организующее, провоцирующее и примиряющее начало – Тина Канделаки.

 Гламурная теле-дива оказалась не только успешной бизнес-леди и прекрасным организатором, но и умным, грамотным, обаятельным, живым, искренним человеком и – что самое невероятное – идеалисткой, убежденной в том, что она и такие, как она, могут скорректировать и уравновесить то, чего не делает, недоделывает государство.

 А теперь по существу: что получилось, что обнажилось, что дальше.

Что получилось?

 «Учительская газета» поясняет и подытоживает:

 «Тина Канделаки не так давно стала членом группы по усовершенствованию государственного образовательного стандарта при Министерстве образования и науки РФ. Именно туда, а еще в Общественную палату она обещала принести все предложения учителей. Жаль только, что не все предложения прозвучали на форуме “Умная школа”, где учитель не был признан “самым умным”. Правда, педагогов хорошо кормили, дали возможность два дня пожить недалеко от Кремля и прокатили на пароходе по Москве-реке. За это – спасибо» (http://ug.ru/news/1689).

 На самом деле получилось гораздо больше.

Получилось предъявить «живьем» членам педагогического сообщества главных действующих лиц главного образовательного сюжета текущего года. К доске-экрану были вызваны, с одной стороны, идеологи образовательных реформ последнего десятилетия – представители НИУ «Высшая школа экономики» в лице ректора Ярослава Кузьминова и авторы-исполнители проекта стандарта во главе с генеральным директором издательства «Просвещение» Александром Кондаковым, с другой стороны – противники этих реформ и этого варианта стандарта, среди которых был учитель и редактор «Литературы» Сергей Волков, научный редактор журнала «Эксперт» Александр Привалов, заслуженный учитель России Евгений Ямбург и другие не менее известные и уважаемые люди. Да, все именитые участники форума не раз высказывались на эти темы в СМИ, в том числе на центральных каналах ТВ, но форум стал необходимым этапом общественной дискуссии, который продемонстрировал: по прошествии полугодия никаких кардинальных сдвигов в позициях оппонентов не произошло, движение навстречу друг другу не возникло, проект группы Кондакова не изменился по существу. Получилось, с одной стороны, организовать жесткую дискуссионную ситуацию, с другой – удерживать разговор в заданных содержательных и этических рамках, не дать ему скатиться в скандал и базар, что мы так часто наблюдаем и в жизни, и на ТВ. Было, правда, и здесь свое драматическое (я бы сказала, драматургическое) завихрение: в ответ на чрезмерную горячность и безапелляционность главного редактора радиостанции «Эхо Москвы» Алексея Венедиктова последовал строгий учительский окрик и требование покинуть зал – «выйти из класса», но Венедиктов не вышел, а пришел еще и на второй день, потому что речь шла не об абстракциях, а о насущном – в том числе о его собственном сыне. Получилось провести целую серию голосований, формулируя и корректируя вопросы на ходу, – поэтому они, может быть, не всегда были точны, но несомненно отражали живое течение разговора и отношение аудитории.

 Читать дальше здесь

Галина Ребель: провокация как способ преподавания литературы

Урок на тему «Умён ли Чацкий?» – это, признаться, была моя провокация, поэтому есть необходимость объясниться и кое-что прокомментировать. Но задача оказалась чрезвычайно сложной (и уже поэтому провокативной): студентам и самим-то непросто разобраться в неоднозначных смыслах грибоедовского шедевра, а тут еще предстояло стать организаторами рискованной и очень трудной формы урока – урока-диспута. Дополнительно ситуацию осложнило включение фрагмента из спектакля Малого театра. Да и апелляция к мнению Пушкина не упрощала процесс осмысления проблемы. А сама провокационная идея возникла в ходе одного из предыдущих студенческих уроков (комментированного чтения 2 действия): девятиклассники как-то слишком правильно все сразу понимали: Чацкий – передовой человек, Фамусов и компания – ретрограды, Чацкий умен и возвышен, его оппоненты глупы и приземлены… Формулировки разнились, но единодушие в расстановке акцентов было полным, подозрительным и непродуктивным. 
Читать дальше статью Галины Ребель здесь

Галина Ребель: как препарировать текст

Технически процесс предварительного препарирования текста может выглядеть, например, следующим образом (заметим, что речь в данном случае о больших по объему произведениях, которые не охватить «одним взглядом» и ориентироваться в которых без специальной подготовительной работы просто невозможно):  в процессе чтения составляются линейно-тематические схемы с указанием страниц, на которых находятся соответствующие фрагменты, то есть на отдельных листах или на большой «раскладушке» расписываются-представляются все герои по мере их предъявления в тексте, сюжетно-композиционные узлы, пейзажные зарисовки и т. д. и т. д., то есть последовательно фиксируются все значимые содержательные и формальные элементы произведения.

 Вот как, например, может выглядеть начало «досье» на двух героев романа И.С. Тургенева «Отцы и дети»¹.

 

Евгений Базаров	Стр.	Павел Петрович Кирсанов	Стр.
Предъявление героя: портретные характеристики (три!); заминка при рукопожатии; «толстобородый»	154 – 155	Портрет	161 – 162
Аркадий о Б. – отцу	156	Реакция на Базарова	162
Влияние Б. на поведение Аркадия по отношению к Н.П.	157	Впечатление о нем Базарова, разговор Б. и Аркадия о П.П.	163
Вмешательство Б. в разговор отца и сына Кирсановых	160	Утренний наряд П.П.	167
Отношение слуги Прокофьича к гостю	161	Расспросы о Базарове. Определение нигилизма	168 – 169
Первая реакция Павла Петровича на Базарова	162	Иронические выпады по адресу Б-ва	170
Базаровская характеристика «стариков» Кирсановых	163 – 164	«Тайное раздражение» против «лекарского сына»	171
И т.д.		И т.д.
N.B. Разумеется, записи, сделанные для себя, а не для демонстрации, как в данном случае, могут быть еще более краткими, условными, могут быть цитатными и т.д.

 На первый взгляд, такая работа может показаться очень трудоемкой, однако она не требует больших временных затрат, ибо выполняется по ходу чтения и в дальнейшем экономит массу времени на поиски необходимой цитаты или эпизода. Такие «путеводные листы» не просто позволяют в дальнейшем легко ориентироваться в тексте, мгновенно находить нужный фрагмент, но и представляют собой первоначальную схематическую характеристику героев и явлений.

 На базе этих элементарных линейных схем и с учетом литературоведческих и критических концепций создаются уже более сложные, перекрестные схемы:

тематический расклад уроков и
системы вопросов и заданий для каждого из них. 

Читать полностью статью Галины Ребель здесь

Галина Ребель "Урок литературы сегодня: «кризис жанра»

Урок литературы сегодня: «кризис жанра»

Позиция учителя на уроке литературы должна быть позицией вопрошания – как по отношению к художественному произведению, так и по отношению к классу. Искусству, литературе в частности, неведомы однозначность, категоричность, безусловность. В искусстве, как говорит один из героев Б. Васильева, превалируют вопросительные, а не восклицательные знаки. Соответственно и разговор об искусстве должен строится на системе вопросов, а не готовых безапелляционных выводов. Учитель на уроке должен уподобиться автору в романе Достоевского в интерпретации М. Бахтина: искать «провоцирующие, дразнящие, выпытывающие, диалогизирующие слова и /…/ положения»¹. Урок литературы должен учить диалектически мыслить, диалогически взаимодействовать с окружающей реальностью, видеть антиномичность сущего через антиномичность художественного мира произведения.
Читать статью Галины Ребель полностью здесь