ИсточникИнна Кабыш
Как я пострадала за современную литературу
ОСТРОВ, ГДЕ ДЕТЕЙ ВЫРАЩИВАЮТ В КАПУСТЕ Источник: "Новая газета", № 139 от 10 декабря 2010 г.
Пробежав глазами список рекомендованной для внеклассного чтения литературы ХХ века, ученица 10-го класса (в 10-м по программе – вторая половина XIX века) спросила с вызовом:
– А где же современная поэзия? Вы что, её не знаете?
Я только усмехнулась.
И на следующий урок принесла ей свою книжку и сказала: «Посмотри. Если зацепит, поговорим подробнее…»
А через день вызывает меня директор (мне и в страшном сне не могло присниться, по какому поводу) и грозно спрашивает:
– Чем вы руководствовались, давая ученице 10-го класса это? – и кивает на стол, где, я вижу, лежит моя книжка.
– Девочка интересуется современной поэзией, я один из современных поэтов, – отвечаю я. – К тому же она знает меня лично, а это всегда подогревает интерес…
– А вы отдаёте себе отчёт, – всё так же грозно продолжает директор, – что в вашей книжке есть эротика, матерное слово и слово «сперма»!
Мне стало смешно, захотелось спросить: «А Пушкин? А Цветаева? А Солженицын? А Аксёнов? А Довлатов? А Бродский, наконец?»
Но вместо этого я сказала, что я ведь не собиралась «проходить» себя на уроке, я просто дала девочке книжку, с таким же успехом она могла купить её в книжном магазине.
– Магазины, – брезгливо сморщился директор, – могут торговать чем угодно, но в свою школу я не позволю тащить всякую…
(Думаю, он хотел сказать «грязь». Хорошо, что сдержался.)
Выйдя из кабинета директора, я направилась в другой, к его заместителю, который, кстати, и позвал меня сюда, в лицей «Вторая школа» (бывшая спецшкола №2).
Заместитель, разумеется, был в курсе.
– Ну что же вы, – с укором сказал он, – так подставились. – И добавил: – И всего-то в трёх местах…
(То есть книжку можно было бы и дать, но в «трёх местах» страницы вырвать или заклеить.)
– Очевидно, – сказала я, – мне не место в вашей школе: у нас разные представления о том, что такое культура (я, к примеру, считаю, что культурный человек не тот, кто не знает «плохих» слов, – если предположить, что такое возможно, а тот, кто знает, где их можно употреблять, а где нет), а стало быть, и воспитание…
Заместитель замахал руками:
– Что за мысли! Как можно бросить детей! Это предательство!
Признаюсь, эта совковая фразеология резанула мне слух, но я решила не рубить сплеча, а, как советовал один мой любимый учитель, «дожить до понедельника».
Дело было в пятницу.
А в понедельник является ко мне классный руководитель «девочки с книжкой» и, потупив глазки, предупреждает: мол, родители объединились и собираются писать то ли в департамент образования, то ли в Министерство культуры, что я, сама пишущая некультурные книжки (не думаю, что за выходные все родители успели прочитать мою книжку, думаю, сработало до боли знакомое: «Лично я этого не читал, но протестую»), в обход школьной программы протаскиваю на уроки литературы сомнительных авторов (объясняю: у меня правило – после каждого автора XIX века давать урок внеклассного чтения по литературе XX века, чтобы дети не отрывались от современности. Список же «сомнительных» авторов был такой: Ч. Айтматов «Белый пароход», Ю. Поляков «Сто дней до приказа», П. Санаев «Похороните меня за плинтусом», А. Иванов «Географ глобус пропил») да ещё заставляю писать по ним сочинения, между тем как в конце года учащиеся пишут сочинение только по ХIХ веку…
