ИсточникМихаил Золотоносов
Мое личное отношение к писателю Довлатову и к мероприятиям, которые в его честь проводит редакция журнала «Звезда», взявшего наследие Довлатова под опеку, сложилось давно, и я бы не стал излагать свое мнение об этом сейчас, если бы случайно не оказался в Музее Ахматовой на докладах второго дня вторых Довлатовских чтений.
Дело в том, что в Петербург на это действо был приглашен широко известный в узких литературоведческих кругах американский славист Омри Ронен. Он хотел подарить мне свою последнюю книжку «Чужелюбие», выпущенную журналом «Звезда» в 2010 г. и составленную из статей, которые Омри публикует в журнале. А я хотел подарить ему свою книжку «Другой Чехов». При этом Омри знал, что на территорию редакции «Звезда» я не войду никогда, а тут так удачно вышло, что второй день чтений проходил в Музее Ахматовой, который под мои табу не подпадает.
Я пришел раньше, чем мы условились, и стал слушать выступавшего, точнее, выступавшую, а заодно сразу пропитался атмосферой мероприятия. Ведущим был соредактор «Звезды» Я. Гордин, второй соредактор А. Арьев сидел в последнем ряду и, видимо, «рулил». Выступала переводчица Довлатова на итальянский язык, дама преклонных лет. Помимо проблем с дикцией и, вероятно, вообще с русским языком, вследствие чего она изъяснялась на некоем русско-итальянском «суржике», у нее явно были проблемы с содержанием выступления. То есть было заметно, что сказать ей особенно не о чем. Точнее, вообще не о чем. Поэтому она с нескрываемым восторгом сообщала о каких-то совсем незначительных деталях из жизни Довлатова. Впрочем, понять смысл выступления переводчицы ввиду проблем с языком и речью я не мог: примерно половина слов была непонятна, а фразы по своему грамматическому строю заметно отличались от нормальных.
Как уж она перевела Довлатова на итальянский, я не знаю, но я мысленно представил, что написал бы Довлатов про этот доклад и эту восторженную тетеньку, и мне стало смешно по-настоящему. Это была идеальная героиня для Довлатова, больше всего любившего смешно и беспощадно описывать людей, с которыми его сводила судьба.
Ведущий заседание Я. Гордин, сидевший лицом к залу, лицо имел, как мне показалось, каменное, злое и страшное, а когда переводчице еще и задали вопрос – после ритуального вопроса ведущего: «Вопросы есть?», и она начала опять говорить что-то столь же длинное и непонятное, Гордин окаменел еще сильнее, и следующий свой вопрос: «Вопросы есть?» задал уже столь выразительно, что вопросы закончились сразу.
Я пришел раньше, чем мы условились, и стал слушать выступавшего, точнее, выступавшую, а заодно сразу пропитался атмосферой мероприятия. Ведущим был соредактор «Звезды» Я. Гордин, второй соредактор А. Арьев сидел в последнем ряду и, видимо, «рулил». Выступала переводчица Довлатова на итальянский язык, дама преклонных лет. Помимо проблем с дикцией и, вероятно, вообще с русским языком, вследствие чего она изъяснялась на некоем русско-итальянском «суржике», у нее явно были проблемы с содержанием выступления. То есть было заметно, что сказать ей особенно не о чем. Точнее, вообще не о чем. Поэтому она с нескрываемым восторгом сообщала о каких-то совсем незначительных деталях из жизни Довлатова. Впрочем, понять смысл выступления переводчицы ввиду проблем с языком и речью я не мог: примерно половина слов была непонятна, а фразы по своему грамматическому строю заметно отличались от нормальных.
Как уж она перевела Довлатова на итальянский, я не знаю, но я мысленно представил, что написал бы Довлатов про этот доклад и эту восторженную тетеньку, и мне стало смешно по-настоящему. Это была идеальная героиня для Довлатова, больше всего любившего смешно и беспощадно описывать людей, с которыми его сводила судьба.
Ведущий заседание Я. Гордин, сидевший лицом к залу, лицо имел, как мне показалось, каменное, злое и страшное, а когда переводчице еще и задали вопрос – после ритуального вопроса ведущего: «Вопросы есть?», и она начала опять говорить что-то столь же длинное и непонятное, Гордин окаменел еще сильнее, и следующий свой вопрос: «Вопросы есть?» задал уже столь выразительно, что вопросы закончились сразу.
