Показаны сообщения с ярлыком Прилепин. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Прилепин. Показать все сообщения
понедельник, 3 мая 2021 г.
среда, 2 декабря 2020 г.
вторник, 18 июня 2019 г.
суббота, 7 ноября 2015 г.
Фестиваль памяти Александра Башлачёва "Время колокольчиков" - 2016 в Череповце
Захар Прилепин
Самый долгоиграющий анонс в моей ленте.
Зато какой.
Готовьтесь заранее.
Фестиваль памяти Александра Башлачёва "Время колокольчиков".
"Алиса"
"АукцЫон"
"7 Б"
Инна Желанная
Игорь Растеряев
"Башаков Бэнд"
и мы, Захар Прилепин и группа "Элефанк".
До встречи 29 мая 2016 года в Череповце, закупайте билеты на попутные собаки. Вести действо и весь башлачёвский фест буду я.
А пока, естественно, напоминание о том, что 14 ноября сего года в ЦДЛ, мой юбилейный вечер. Литературно-музыкально-общественно-политический. Начало в 19.00. Поговорим заодно и про рок-музыку и про рок-музыкантов.
http://www.cherinfo.ru/news/77094
Самый долгоиграющий анонс в моей ленте.
Зато какой.
Готовьтесь заранее.
Фестиваль памяти Александра Башлачёва "Время колокольчиков".
"Алиса"
"АукцЫон"
"7 Б"
Инна Желанная
Игорь Растеряев
"Башаков Бэнд"
и мы, Захар Прилепин и группа "Элефанк".
До встречи 29 мая 2016 года в Череповце, закупайте билеты на попутные собаки. Вести действо и весь башлачёвский фест буду я.
А пока, естественно, напоминание о том, что 14 ноября сего года в ЦДЛ, мой юбилейный вечер. Литературно-музыкально-общественно-политический. Начало в 19.00. Поговорим заодно и про рок-музыку и про рок-музыкантов.
http://www.cherinfo.ru/news/77094
Захар Прилепин «Непохожие поэты. Трагедии и судьбы большевистской эпохи: Анатолий Мариенгоф, Борис Корнилов, Владимир Луговской»
Источник
Захар Прилепин решил продвигать творчество «вторых лиц» русской поэзии. Издательство «Молодая гвардия» выпускает новую книгу Прилепина в серии «Жизнь замечательных людей» (ЖЗЛ) — «Непохожие поэты. Трагедии и судьбы большевистской эпохи: Анатолий Мариенгоф, Борис Корнилов, Владимир Луговской» с биографиями сразу трех незаслуженно забытых поэтов советского времени. Книга выйдет тиражом 5 тыс. экземпляров и будет презентована 26 ноября на ярмарке Non/fiction.
— Это не массивное фундаментальное исследование, а сборник публицистических эссе, главная мысль которых — напомнить о том, что в нашем прошлом было много несправедливо забытых имен, — сказал Захар Прилепин «Известиям». — Обращаясь к биографиям трех малоизвестных поэтов, я выполняю сыновний долг перед ними. Россия — радикальная страна. С кем-то тешатся, а кого-то закладывают плитами и забывают. Целый пласт советской поэзии выпал из ближайшего рассмотрения. Знают Пастернака, Ахматову и Мандельштама. Не знают Корнилова, Мариенгофа и Луговского. Мне могут сказать о несоразмерности имен, которые я называю, но я бы поспорил на эту тему.
Своему земляку, нижегородцу Мариенгофу, известному скандальными воспоминаниями о Есенине, писатель уделяет в книге едва ли не самое пристальное внимание, переводя из разряда неизвестных поэтов в поэты первого ряда.
— Я перерыл всю литературную ситуацию 1919–1921 годов и обнаружил, что влияние Мариенгофа на советскую поэзию той поры было колоссальным, соразмерным с влиянием Есенина или даже Маяковского. А его поведение для истощенной, измороченной гражданской войной публики выполняло функцию гламура. Своими выходками для москвичей он был кем-то типа Ксении Собчак сегодня, — отметил Прилепин.
По словам заместителя главного редактора издательства «Молодая гвардия» Вадима Эрлихмана, новая книга Прилепина — не первая попытка писателя реанимировать творчество забытых поэтов. Месяцем ранее в издательстве вышла «Библиотека Захара Прилепина» — сборник из пяти книжек поэтов раннего советского времени. Прилепин выбрал лучшие, на свой вкус, стихотворения Мариенгофа, Луговского, Корнилова, а также их современников — Сергея Есенина и Павла Васильева.
Издательство подтвердило «Известиям» намерение и дальше продолжать серию, а Захар Прилепин признался, что хотел бы издать стихи Эдуарда Лимонова.
— У Лимонова есть совершенно пронзительные стихи, однако никто не знает его как поэта. Мне бы хотелось исправить эту несправедливость, — отметил Прилепин.
Впрочем, сам Эдуард Лимонов инициативу коллеги не поддержал, заявив: «Сейчас не время. Давайте без меня».
Новая книга стала вторым опытом Прилепина в жанре биографии. В 2010 году в серии «Жизнь замечательных людей» вышла книга «Его игра была огромна» о советском писателе Леониде Леонове, выигравшая приз «Лучшие книги и издательства-2010» в разделе «Биографии». В 2013 году Прилепин как составитель издал собрание сочинений Анатолия Мариенгофа в трех томах в издательстве «Терра».
Захар Прилепин решил продвигать творчество «вторых лиц» русской поэзии. Издательство «Молодая гвардия» выпускает новую книгу Прилепина в серии «Жизнь замечательных людей» (ЖЗЛ) — «Непохожие поэты. Трагедии и судьбы большевистской эпохи: Анатолий Мариенгоф, Борис Корнилов, Владимир Луговской» с биографиями сразу трех незаслуженно забытых поэтов советского времени. Книга выйдет тиражом 5 тыс. экземпляров и будет презентована 26 ноября на ярмарке Non/fiction.
— Это не массивное фундаментальное исследование, а сборник публицистических эссе, главная мысль которых — напомнить о том, что в нашем прошлом было много несправедливо забытых имен, — сказал Захар Прилепин «Известиям». — Обращаясь к биографиям трех малоизвестных поэтов, я выполняю сыновний долг перед ними. Россия — радикальная страна. С кем-то тешатся, а кого-то закладывают плитами и забывают. Целый пласт советской поэзии выпал из ближайшего рассмотрения. Знают Пастернака, Ахматову и Мандельштама. Не знают Корнилова, Мариенгофа и Луговского. Мне могут сказать о несоразмерности имен, которые я называю, но я бы поспорил на эту тему.
Своему земляку, нижегородцу Мариенгофу, известному скандальными воспоминаниями о Есенине, писатель уделяет в книге едва ли не самое пристальное внимание, переводя из разряда неизвестных поэтов в поэты первого ряда.
— Я перерыл всю литературную ситуацию 1919–1921 годов и обнаружил, что влияние Мариенгофа на советскую поэзию той поры было колоссальным, соразмерным с влиянием Есенина или даже Маяковского. А его поведение для истощенной, измороченной гражданской войной публики выполняло функцию гламура. Своими выходками для москвичей он был кем-то типа Ксении Собчак сегодня, — отметил Прилепин.
По словам заместителя главного редактора издательства «Молодая гвардия» Вадима Эрлихмана, новая книга Прилепина — не первая попытка писателя реанимировать творчество забытых поэтов. Месяцем ранее в издательстве вышла «Библиотека Захара Прилепина» — сборник из пяти книжек поэтов раннего советского времени. Прилепин выбрал лучшие, на свой вкус, стихотворения Мариенгофа, Луговского, Корнилова, а также их современников — Сергея Есенина и Павла Васильева.
Издательство подтвердило «Известиям» намерение и дальше продолжать серию, а Захар Прилепин признался, что хотел бы издать стихи Эдуарда Лимонова.
— У Лимонова есть совершенно пронзительные стихи, однако никто не знает его как поэта. Мне бы хотелось исправить эту несправедливость, — отметил Прилепин.
Впрочем, сам Эдуард Лимонов инициативу коллеги не поддержал, заявив: «Сейчас не время. Давайте без меня».
Новая книга стала вторым опытом Прилепина в жанре биографии. В 2010 году в серии «Жизнь замечательных людей» вышла книга «Его игра была огромна» о советском писателе Леониде Леонове, выигравшая приз «Лучшие книги и издательства-2010» в разделе «Биографии». В 2013 году Прилепин как составитель издал собрание сочинений Анатолия Мариенгофа в трех томах в издательстве «Терра».
пятница, 2 октября 2015 г.
воскресенье, 22 марта 2015 г.
вторник, 16 декабря 2014 г.
Захар Прилепин "Летучие бурлаки"
Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна». Автор романов «Обитель», «Санькя», «Патологии», «Черная обезьяна», сборников рассказов «Грех», «Ботинки, полные горячей водкой» и "Восьмерка".В книгу "Летучие бурлаки" вошли новые, не публиковавшиеся ранее эссе Захара, написанные в последние три года: о "либералах" и "патриотах", о детях и семье, о литературе и кино - все они неизменно вызывали широкую полемику в обществе.
понедельник, 5 мая 2014 г.
«Обитель» Захара Прилепина: лагерный ад как модель страны
Лев Данилкин«Обитель» Захара Прилепина: лагерный ад как модель страны
Захар Прилепин написал авантюрный роман о соловецких лагерях 20-х годов. Лев Данилкин увидел в созданном Прилепиным лагерном мире национальную историю в чистом виде и «мгновенную классику».
Конец 20-х годов. Артем Горяинов отбывает на Соловках срок — канон «лагерного романа» предполагает, что за политику, но нет, все не так просто, сходство с Сашей Панкратовым и вообще с условными «детьми-арбата» — мнимое. Место страшное, но у Артема сильный характер, и он везучий, как бывают везучими герои авантюрных романов; при желании, кстати, можно описать «Обитель» как пикареску — странную, но тем не менее. Это ад, но не совсем тот ад, представление о котором существует в массовом сознании, сформированном перестроечными разоблачениями сталинского режима; ад не столько солженицынский, сколько достоевский, не навязанный извне, а свой, самодельный, доморощенный. Ад, парадоксальным образом выглядящий как без-пяти-минут-утопия; ад с «афинскими ночами» и филиалами ивановской «башни»; с театрами и библиотеками; со спартакиадами, научными исследованиями и поисками кладов; ад, в котором проводится не только антропологический, но и экономический эксперимент по созданию уникальной, высокоэффективной формы хозяйствования в тяжелых климатических условиях. Да и среди заключенных здесь — неожиданная статистика — гораздо больше бывших чекистов, чем, например, священников. Не просто, то есть, место, где черти мучают невинные души; ад — но с важными нюансами. Так, некоторые души страдают тут безмерно — а некоторые едва ли не смакуют мгновения счастья; а бывает, невинные души сами оборачиваются чертями — и не раз; тогда как черти подлинные брезгуют, бывает, мучениями — и занимаются разумной, в каком-то смысле, просветительской деятельностью.
Ни о каком оправдании речь не идет: как такое оправдаешь — Бога убивают тут каждую секунду; только вот смысл затеи не в том, чтобы добавить еще несколько запоминающихся шокирующих сцен в каталог, составленный Солженицыным; и не в том, чтобы рассказать «окончательную правду о большевистских преступлениях на Соловках» (время действия, заметьте, — до Большого террора, еще портреты Троцкого висят).
Что Захара интересует, так это национальная история, которая здесь представлена в химически чистом, лабораторном варианте. Соловки — и есть Россия, макрокосм в микрокосме; остров как модель страны. Страны, где Бог остался голый, и на наготу эту смотреть неприятно. Лагерь этот — где торжествует самоорганизация — доказательство того, что здесь, на этой территории, все время реализуется один и тот же — библейский — сценарий: невозможно болтать про «нормальную европейскую страну», состоящую из граждан, которые — так уж получилось — тематизированы властью и одержимы идеей спасения. Плохо ли, хорошо — так уж есть; судьба такая.
В недавнем интервью «Афише» Захар Прилепин заявил, что основная черта русского характера — равнодушие к собственной судьбе, что видно и на примере персонажей «Обители»
Нелепо пересказывать романные беседы — с намерением выпарить «окончательный смысл» из большого, полифоничного романа, где с десяток героев-идеологов, и у каждого есть какая-то своя, неопровержимая правда; любая короткая рецензия на «Обитель» неизбежно окажется вспышкой вульгарности. Очень грубо: роман про то, что и начальство не с Луны приехало, и заключенные — продукты российской культуры и истории. Звери все — и палачи, и жертвы; легкость обмена ролями свидетельствует о внутреннем родстве. Но только не потому что и те и те — «рабы», как брешут про них, а потому что готовы ад устроить другим — лишь бы спасти и спастись.
Поразительно, сколько силы было в руке, которая делала этот 700-страничный текст, сколько умного, красивого и подлинного в нем: от диалогов до описаний природы, от детальности исторической реконструкции — до необычной, нарушающей грань между фикшн и нон-фикшн композицией, от параллели между убийством отца и неприятным «голым Богом» — до идеи заселить лагерь клонами фигур Серебряного века, от героев второго плана — до надрывности или остроумия отдельных сцен (и сон штабелями на Секирке, и сцена с баланами и филоном, и открывающая сцена романа, пародирующая разговор в салоне Шерер, тут есть из чего выбрать, — все это «мгновенная классика», с момента публикации).
Единственная проблема «Обители» состоит в характере главного героя; приключения — есть, а развития, метаморфоз характера — нет. Он крепкий и умный, этот Артем, — и в начале, и в середине, да и в конце тоже. Это, собственно, всегда была главная «проблема Захара» — с «Патологий», с «Саньки»: слишком сильные, не подходящие для романов, протагонисты: таких невозможно ни принципиально улучшить, ни сломать; с чем приехали, с тем и уехали. Надо ли специально следить за экстралитературной деятельностью Захара, чтобы понять, откуда такие персонажи берутся? Да вряд ли; ясно, что и Артем Горяинов — это тоже он, еще одна его «обезьяна». Захар крут — и только перечитывая некоторые сцены в «Обители», понимаешь — насколько; даже уже и не по-нашему, не среди отечественных своих коллег, — а в мировом, что называется, масштабе; по-голливудски; так на Тома Круза смотришь в последней «Миссии» или «Джеке Ричере». Круто.
вторник, 15 апреля 2014 г.
четверг, 12 декабря 2013 г.
Анатолий Мариенгоф и Леонид Леонов: новые собрания сочинений
Афиша
Захар Прилепин о том, как издать собрание сочинений любимого писателя
Одновременно изданы сразу два собрания сочинений забытых советских литераторов — Анатолия Мариенгофа и Леонида Леонова, — и обоими занимался писатель Захар Прилепин. «Воздух» расспросил Прилепина, как у него это получилось.
Захар Прилепин о том, как издать собрание сочинений любимого писателя
Одновременно изданы сразу два собрания сочинений забытых советских литераторов — Анатолия Мариенгофа и Леонида Леонова, — и обоими занимался писатель Захар Прилепин. «Воздух» расспросил Прилепина, как у него это получилось.
воскресенье, 1 декабря 2013 г.
Новое собрание сочинений Леонида Леонова в 6 томах. Есть роман "Пирамида"!
"Пирамида" в 5-6 томах.
Содержание
Автор: Захар Прилепин.
| Статья, стр. 5-36 |
| Рассказ, стр. 37-56 | |
| Рассказ, стр. 57-80 | |
| Рассказ, стр. 81-106 | |
| Рассказ, стр. 107-133 | |
| Рассказ, стр. 134-154 | |
| Повесть, стр. 155-199 | |
| Повесть, стр. 200-262 | |
| Повесть, стр. 263-339 | |
| Повесть, стр. 340-410 | |
| Роман, стр. 411-757 | |
| стр. 758-763 | |
| Рассказ, стр. 7-14 | |
| Рассказ, стр. 15-27 | |
| Рассказ, стр. 28-35 | |
| Рассказ, стр. 36-46 | |
| Рассказ, стр. 47-56 | |
| Роман, стр. 57-704 | |
| стр. 705-714 | |
| Поэма, стр. 7-18 | |
| Повесть, стр. 19-63 | |
| Повесть, стр. 64-113 | |
| Повесть, стр. 114-174 | |
| Роман, стр. 175-478 | |
| Роман, стр. 479-805 | |
| стр. 806-814 | |
| Роман, стр. 7-558 | |
| Повесть, стр. 559-636 | |
| стр. 637-647 | |
| стр. 648-653 | |
| Роман, стр. 8-523 | |
| Роман, стр. 524-718 | |
| Роман, стр. 7-153 | |
| Роман, стр. 154-677 | |
| стр. 678-688 | |
Автор: Олег Кашин.
| Статья, стр. 689-690 |
Автор: Дмитрий Быков.
| Статья, стр. 691-697 |
| стр. 698 |
От производителяЛеонид Максимович Леонов — русский советский писатель, прозаик, драматург, публицист. Творчество Леонида Леонова пронизано глубокими раздумьями о судьбах русского народа, искренней любовью к своей Родине. Произведения его переведены на все основные языки мира и многократно переизданы. В данное собрание вошли самые значимые работы из литературного наследия Л.М.Леонова. Помимо них, каждый том включает в себя тексты, неизвестные широкому читателю. |
воскресенье, 17 ноября 2013 г.
Захар Прилепин: "Борьба с нелюбовью к чтению – это не частная задача, хотя общество и хочет перевалить эту проблему на плечи родителей. Это, по большому счету, проблема государства"
Источник
Критики окрестили вас «новым Горьким» – как ощущаете
себя в таком амплуа?
Амплуа не новое. Здесь, на мой взгляд, аналогия достаточно поверхностная: народная биография, роман «Санькя», ни одна рецензия на который не обходится без намека на «Мать» Горького, близость к большевикам. Я очень люблю Горького, уважаю его как писателя, но мои литературные генеалогии чуть-чуть другого толка и у меня другие учителя. Недавно вы порадовали читателей рядом интервью с современными писателями. Можно ли считать этот круг избранных теми, за кем вы видите будущее литературного процесса? Каковы критерии выбора собеседника? Сейчас у меня все-таки больше интервью с музыкантами, даже вот не помню, с кем из писателей в последний раз была беседа (улыбается). А если говорить про критерии, то все довольно просто. Если я вижу человека, занимающегося литературой, искусством, музыкой, который мне интересен, то я в силу своей журналистской натуры предлагаю ему пообщаться. Я любопытствую к совершенно разным людям, которые могут быть и одаренными, и совсем бездарностями. Мне просто интересно, как человек видит мир, что там у него в голове. Когда набирается довольно большое количество интервью, то я выбираю наиболее интересные. И тот круг людей, с которыми я разговариваю, не является каким-то кругом избранных. В ЖЖ вы недавно опубликовали рецензию под названием «Разбитое наголову поколение», где рассказали о своих музыкальных предпочтениях последнего времени. В статье упомянуто имя нашего земляка Александра Башлачёва. «Время колокольчиков» сменилось «внутренней несостоятельностью нового времени». Как вы относитесь к творчеству череповецкого барда? Я отношусь к его творчеству как к чему-то родному, болезненному, пробивающему меня насквозь. Сколько я себя помню, Башлачёв всегда оказывал на меня колоссальное влияние. К сожалению, не помню, узнал я его при его жизни или сразу после смерти, но я его творчество проношу через свою жизнь. Получается так, что чаще всего я слушаю музыку в машине по дороге на дачу или еще куда-нибудь. Вот собрал недавно себе песен пятнадцать башлачевских и слушаю за рулем. Вы отметили в одной из своих статей, «народы, которые не помнят своих поэтов – и не народы уже. Это – толпы». А сейчас многие говорят об упадке поэзии. Вы человек, имеющий непосредственное отношение к современному литературному процессу, – как вы считаете, насколько возможна реанимация поэзии? Изначально народ создает миф, языковой код. И если представители народа начинают забывать эту кодировку, то они и перестают быть народом. Что же касается поэзии, да и вообще литературы, то здесь все довольно относительно. В пушкинское время, наверное, 95% людей ничего не читали. А перед современной поэзией стоят два важных вопроса: какой уровень она имеет и насколько глобальные задачи она решает. Вопросы, которые ставили в своих произведениях Блок, Пушкин, Есенин, Маяковский, – это вопросы бытийные и общефилософские. Чтение такой поэзии заменяет собой приобретение знаний по философии, социологии, психологии и многим другим наукам. Они копали очень глубоко, смотрели дальше. А сейчас все замыкаются в себе, тычут пальцем в айпады и айфоны. Расковыряют себе ранку душевную и говорят: «Вот, мне тут вот больно». Нынешняя поэзия направлена внутрь человека. Почему именно Леонид Леонов стал писателем, которому вы посвятили свою книгу? Просто потому, что он гениальный писатель. Русская литература является сильнейшей, самой значимой в мире. Наши романы входят в топ-10, составленный зарубежными филологами. Федор Достоевский известен во всем мире. В топ-10 входят и «Анна Каренина» Толстого, и набоковские романы, которые все мы тайком перечитываем. Но получается, что иногда не менее значимые имена забываются. В других бы странах таким забытым поставили бы памятники во всех городах. Леонид Леонов, на мой взгляд, является одной из крупнейших фигур ХХ столетия. Когда я лет в двадцать впервые прочитал его произведения, то понял, насколько они сильные, мощные, заслуживающие внимания. Я поставил себе цель вернуть этого писателя в круг внимания тех, кто читает книги. На сегодняшний день существует уже несколько изданий его биографии. Буквально вчера мне сообщили из издательства, что поступает в библиотеки недавно напечатанное собрание сочинений Леонова. Последние лет двадцать его не переиздавали, а сейчас он появится в книжных фондах в необходимых количествах. Леонов теперь есть в университетских программах. Также у меня был разговор с «Первым каналом» о том, чтобы экранизировать его роман «Вор». Очень надеюсь, что в скором времени портрет Леонова будет висеть в библиотеках в одном ряду с Пушкиным, Лермонтовым, Блоком. И еще один вопрос о текстах: лишь в прошлом году Вологда присоединилась к акции «Тотальный диктант», не успев оценить ваш текст для диктанта – в 2012-м был выбран диктант Дины Рубиной. Насколько сложно было составлять текст, который будет слушать и писать большая часть России? На самом деле в этом никакого пафоса нет. Это же не гимн страны и не пионерская клятва. Это просто еще один шанс рассказать людям свои идеи. Но есть и минус: когда люди пишут диктант, то они не думают о смысле текста, они думают, где поставить запятую. Не секрет, что одной из основных проблем современного общества является утрата любви к чтению. Да и книги уходят на мониторы гаджетов. Каким образом можно бороться с «нелюбовью» к текстам? И стоит ли бороться с «электронизацией» произведений? Если бы тексты художественных произведений уходили только на мониторы гаджетов, это было бы еще полбеды, но мне кажется, что книги уходят вообще. И потом, я не уверен, что люди способны с экранов читать всерьез крупные серьезные произведения. Ведь если неинтересно, можно просто прокрутить немного вниз. А смысл уже потерян. Борьба с нелюбовью к чтению – это не частная задача, хотя общество и хочет перевалить эту проблему на плечи родителей. Это, по большому счету, проблема государства. Просто необходимо создавать и навязывать определенные приоритеты – нравственные, этические. До детей нужно донести не то, что мы живем в мире успеха, гедонизма и комфорта, а основы книжной культуры, без которой человек никто. Ведь все человечество, нации, языки, наука, произведения искусства созданы теми, у кого есть книжная культура. И выживет тот, кто четче думает, быстрее мыслит. Тот, у кого больше ресурсов.
Беседовала Ольга Поварова
Подробнее: http://cultinfo.ru/home2/6824/15.htm |
пятница, 15 ноября 2013 г.
Встреча с Захаром Прилепиным в Череповце
15 ноября 2013 в нашей Центральной городской библиотеке им.В.В.Верещагина прошла встреча с писателем Захаром Прилепиным. Я с десятиклассниками тоже слушала выступление замечательного автора. Народу было полно, мест многим не хватило. Читатели оказались очень активными, задавали разнообразные вопросы. К сожалению, в основном обращались к политической ипостаси знаменитости.
Среди присутствующих удалось опознать Елену Колядину (лауреат "Русского Букера"- 2010), Александра Рулёва-Хачатряна ("длинный список" "Русского Букера" - 2010), Дмитрия Дашко (писатель-фантаст).
Получила автограф! Автограф здесь.
Среди присутствующих удалось опознать Елену Колядину (лауреат "Русского Букера"- 2010), Александра Рулёва-Хачатряна ("длинный список" "Русского Букера" - 2010), Дмитрия Дашко (писатель-фантаст).
Получила автограф! Автограф здесь.
воскресенье, 31 марта 2013 г.
День за днём: март-март 2013
Ох, каникулы закончились! 1 апреля начинается последняя (ура-ура!) четверть. Неделя каникул оказалась, как обычно, интенсивной и плодотворной. Каждый день занималась с одиннадцатиклассниками, которые сдают ЕГЭ по литературе, девятиклассниками, которые очень слабы в русском языке, пятиклассниками, которые закончили четверть с двойкой. Заполнила кучу бумаг. Побывала на городской конференции. Плюс ещё множество дел и совещаний... А знакомые постоянно интересуются, как я отдыхаю (ха-ха!) на каникулах. Конечно, читала, посещала культурные мероприятия.
Книги
- Паскаль Киньяр "Ладья Харона". Философское эссе о смерти и свободе. Вначале читала с трудом, потом втянулась, увлеклась.
- Николай Свечин "Хроники сыска". Отличные ретродетективные повести замечательного писателя.
- Дмитрий Быков "Советская литература. Краткий курс". Очень полезный сборник литературоведческих статей. Рекомендую коллегам!
- Дмитрий Быков "Икс". Неожиданный маленький роман. Рекомендую коллегам и просто людям!
- Найо Марш "Весы Фемиды". Детективы английской писательницы Марш увлекательны и глубоки.
- Людмила Улицкая "Детство сорок девять. Рассказы". Прекрасная книга Улицкой с бесподобными иллюстрациями.
- Фрида Вигдорова "Это мой дом". Незамысловатый сюжет, обычный язык. Не могла оторваться от книги, даже плакала.
- Фрида Вигдорова "Черниговка". См. выше. Рекомендую книги Вигдоровой нормальным читателям.
- Захар Прилепин "Книгочёт. Пособие по новейшей литературе с лирическими и саркастическими отступлениями". Сборник литературно-критических эссе. Увлекательно и информативно. Рекомендую коллегам!
Кинотеатр
"Ложь во спасение". Приличный франко-израильский фильм.
Фильмы
Фильмы
- "Идеальное убийство" (1998). Экранизация (пятая или шестая) пьесы Фредерика Нотта. Даже после ранней экранизации Хичкока этот фильм смотрится прекрасно. Эндрю Дэвис, Майкл Дуглас, Гвинет Пэлтроу, Вигго Мортенсен, Дэвид Суше.
- "Стрелочник" (1986). Странный и изысканный фильм голландского режиссёра Стеллинга. Посмотрела третий раз.
- "Тарас Бульба" (1962). Примитивная югославско-американская версия. От Гоголя осталось одно название. Торжественно-пафосная манера игры Бриннера-Тараса вызывала только смех. Тони Кертис, Юл Бриннер, Сэм Уонамейкер, Брэд Декстер, Гай Рольф.
- "Кококо". Фильм Авдотьи Смирновой очень понравился, как и все её предыдущие создания. Может быть, напишу рецензию.
- "Анна Каренина" (1948). Британская экранизация Жюльена Дювивье вызвала немалый интерес. Вивьен Ли, Ральф Ричардсон, Кирон Мур, Хью Демпстер, Мэри Керридж.
Сериалы- "Убийство на семейном вечере". Отличный французский фильм по Агате Кристи.
- "Элементарно". Изредка смотрю новый американский сериал про нового Шерлока Холмса.
- Спектакль Романа Самгина по пьесе А.Островского "Лес" театрального агентства "Арт-Партнер XXI". Мария Аронова, Валерий Гаркалин, Борис Каморзин, Анна Яновская и другие.
- С пятиклассниками посмотрели замечательный спектакль Камерного театра Череповца "Волшебное кольцо".
- Новая превосходная, как обычно, программа "От зимы до лета" ансамбля песни и танца "Русский Север" под рук. Евгения Максимова.
- Концерт отличный "Солнечный Амадеус" Череповецкого симфонического оркестра под рук. Валентины Голубевой.
- Выставка картин художницы Сопиной в Центральной городской библиотеке имени Верещагина.
- Фотовыставка "Отличница и хулиган" в Центральной городской библиотеке имени Верещагина.
- Прекрасная выставка иллюстраций к роману "Евгений Онегин" "Собранье пёстрых глав" в библиотеке профкома ОАО "Северсталь".
- Книжная выставка «Романовы. 400 лет служения России» в Центральной городской библиотеке имени Верещагина.
- Участвую в I туре городской дистанционной викторины «Поединок с неграмотностью» в Центральной городской библиотеке имени Верещагина. Викторина по русскому языку «Поединок с неграмотностью» Сайт библиотеки
- Забыла ранее рассказать. В январе 2013 приняла участие в городской дистанционной викторине «Литературный поединок» в Центральной городской библиотеке имени Верещагина.
- Приняла участие в Первом городском методическом фестивале учителей русского языка и литературы общеобразовательных учреждений г. Череповца «Я иду на урок». Представила свою методическую разработку "Конспект и технологическая карта урока русского языка "Обучение сочинению-рассуждению на лингвистическую тему" в 9 классе". Положение
- Слава Смирнов, ученик 11А класса, получил свидетельство участника городского конкурса творческих работ "Моя будущая профессия" - 2013.
- Получила свидетельство за успешное освоение дистанционного курса "Использование Visual Basic for Applications (VBA) для создания интерактивных презентаций". Объём - 36 часов. Международный институт развития "ЭкоПро". Дистанционный курс "Создание интерактивных презентаций с помощью языка программирования VBA"
- В книге "Региональное образование: взгляд в будущее. Сборник методических материалов. Выпуск 4" (Вологда, 2013) опубликована моя разработка "Военная проза на уроках литературы в 10-11 классах".
- Аня Муранова, ученица 5В класса, стала победителем городского конкурса юных чтецов "Живая классика" - 2013.
- Дипломы победителей городского Чемпионата по громкому чтению (третий тур) - 2013 получили шесть пятиклассников: Тихонова Полина, 5А, Шулегина .Екатерина, 5А, Степанова Алина, 5А, Зернов Дмитрий, 5В, Пичугин Сергей, 5В, Елисеев Георгий, 5В. Третий тур Чемпионата проходил в библиотеке профкома ОАО "Северсталь" в рамках литературного проекта "Читаем книгу вместе. М.Метерлинк "Синяя птица".
- Дипломы участников городского Чемпионата по громкому чтению (третий тур) - 2013 получили шесть пятиклассников: Узлов Александр, 5А, Мартынов Даниил, 5А, Чебан Евгений, 5А, Шилова Светлана, 5В, Терентьева Ксения, 5В, Репина Анастасия, 5В.
- Филихин Матвей, 5В, получил диплом победителя городского конкурса рисунков "По следам Синей Птицы" - 2013. Конкурс рисунков "По следам Синей Птицы" проходил в библиотеке профкома ОАО "Северсталь" в рамках литературного проекта "Читаем книгу вместе. М.Метерлинк "Синяя птица".
- Свидетельства участников городского конкурса рисунков "По следам Синей Птицы" - 2013 получили наши пятиклассники: Курдадзе Георгий, 5А, Вдовенко Юлия, 5А, Очеленкова Виталина, 5А.
- Рузаев Даниил, 5В, стал победителем городской викторины "Дорогами Синей Птицы" - 2013. Викторина "Дорогами Синей Птицы" проходила в библиотеке профкома ОАО "Северсталь" в рамках литературного проекта "Читаем книгу вместе. М.Метерлинк "Синяя птица".
- Свидетельства участников городской викторины "Дорогами Синей Птицы" - 2013 получили наши пятиклассники: Тихонова Полина, 5А, Дементьев Михаил, 5В, Муранова Анна, 5В.
- 5В класс (классный руководитель Ефремова С.В.) и 5А класс (классный руководитель Ясинская С.Г.) получили свидетельства участников литературного проекта библиотеки профкома ОАО "Северсталь" "Читаем книгу вместе. М.Метерлинк "Синяя птица" - 2013.
- Состоялся городской конкурс чтецов, посвящённый Году Германии в России, в библиотеке профкома ОАО "Северсталь". Наши результаты таковы: Аня Муранова, 5В - диплом I степени, Поля Тихонова, 5А - диплом II степени, Света Шилова, 5В - диплом II степени, Эмиль Мамедов, 9В - диплом III степени.
- С пятиклассниками посмотрели замечательный спектакль Камерного театра Череповца "Волшебное кольцо".
четверг, 28 февраля 2013 г.
Захар Прилепин: "Но в целом создаётся ощущение, что какие-то злые люди доламывают нам наше очень неплохое образование и предлагают вместо него интеллектуальные комиксы и раскраски"
Источник
Дети учатся в школе. Двое первоклашки, ещё один в восьмом. Четвёртой — скоро в садик, там свои заботы начнутся.
Из школы несут в дом кто вопросы по ЕГЭ, кто сверхурочные контрольные, кто новую олимпиаду.
Тихой, натоптанной, муравьиной тропой идут к маме и к папе с этими развесистыми опросниками.
Мысленно представляю, как тысячи родителей физически страдают, пытаясь одолеть премудрость, рассчитанную на детей, которые только четыре года назад научились говорить.
У меня высшее образование, у жены высшее образование. Мы оба хорошо учились. Мы оба много читаем книг. Относительно неплохо знаем литературу, историю, осведомлены о существовании и назначении ряда других наук. Но, к примеру, недавнюю контрольную для первоклашек мы решали всей семьей, причём жена постоянно использовала опцию «Звонок папе» — потому что одни мы с ней не справлялись.
У её отца феноменальные знания в очень многих отраслях, от гуманитарных до точных. Он всякий раз внимательно выслушивал вопрос и через минуту отвечал: «Это какие-то идиоты придумали».
Хорошо, у нас есть старший сын, который на таких олимпиадах уже поднаторел, — он дал ответы на десять из восемнадцати вопросов. По одному ответу добавили я и жена. Шесть вопросов остались неразгаданными.
А вчера старший принёс какой-то «Профильный конкурс-исследование». Почитал и призадумался. Дал нам посмотреть — не питая, замечу, ложных надежд касательно интеллекта родителей, — просто захотел нас порадовать.
Хотите и вы себя проверить, дорогие друзья?
Слушайте тогда внимательно.
Доказано, что звуки несут не только информацию, но и непосредственно влияют на настроение человека. Какой из приведённых ниже наборов звуков передаёт добрую эмоциональную окраску?
в, д, л, м, н, ч
ф, х, ш, щ, к, ж, з, р, ы
ж, з, р, ы
к, п, с, т, ф
ф, х, ш, щ, ж, с, р, г, с, ц
в, л, м, н, к, п
Сидит наша семья, младшей дочке два годика, папе 37, и все мы, в меру сил, повторяем задумчиво: «жзры...» «Фхшщжсргсц!» «Кпстф».
Лица одухотворённые, дышим часто и напряжённо.
«Жзры!» «Фхшщжсргсц...» «Кпстф».
Все смотрят друг на друга, пытаются понять, появилась ли в наших глазах добрая эмоциональная окраска.
У вас как, появилась?
Мне, например, все варианты повышают настроение.
Или ещё вопрос:
Определите по приведённому диалогу, к какому типу «Я-состояний» относится следующее взаимодействие между людьми.
Руководитель: «Это безобразие! На наш отдел опять свалилась дополнительная работа».
Подчинённый: «Действительно, безобразие. И ведь это не в первый раз!»
Варианты ответа:
А. Ребенок-Родитель.
Б. Взрослый-Взрослый.
В. Родитель-Ребенок.
Г. Родитель-Родитель.
Д. Ребенок-Взрослый.
Е. Родитель-Взрослый.
И не торопитесь дальше читать мои сердечные заметы. Посидите минутку-другую, подумайте. Вам-то что: вы дочитали статью и пошли дальше, а мне с этим жить.
По мне, так они оба дети, и руководитель, и подчинённый. (Либо валяют дурака.)
Но такого варианта не предлагается!
Разыгрываем с женой этот диалог в лицах, просим детей определить, кто из нас взрослый.
Дети тоже за мой вариант: мы — оба дети.
Там ещё 23 таких вопроса. Вполне можно не одни выходные, а месяц жизни (минус выходные) посвятить их разрешению. И не разрешить ни одного.
Ребёнка спрашивают: определите, какие из предложенных прилагательных относятся к типично мужскому и типично женскому образу. Ребёнок нам зачитывает предложенные прилагательных вслух.
1. Агрессивный.
Жена моя тут же отвечает: традиционно считается, что это относится к мужчине, но вообще — к женщине.
2. Тактичный.
Жена моя отвечает: традиционно считается, что это относится к женскому типу характера, но вообще, конечно, к мужскому.
3. Доминирующий.
Жена моя, не подумайте плохого о нашем союзе, отвечает: традиционно считается, что это мужская черта, но вообще — женская.
4. Скрывающий эмоции.
Моя отвечает, что так думают о мужчинах, но женщин это касается больше.
5. Нежный.
Жена моя смотрит на меня и улыбается. А потом добавляет для детей: но вообще считают, что нежные — это женщины.
6. Разговорчивый.
Тут, наконец, традиционный взгляд на женщину и взгляд моей жены совпадают, но это, к несчастью, случается в первый и в последний раз — из 20, между прочим, вопросов.
Отдельно мы с ней посмеялись по поводу попытки разделить между мужчиной и женщиной такие определения, как «не использует грубых выражений» и «знает, как осваивать мир».
Но особенно мне понравился финальный ответ моей жены.
20. Ценит литературу и искусство.
Традиционно считается, что это мужчина, сказала жена. Но! — сказала она. На самом деле, сказала она, 80 процентов читателей литературы и большинство посетителей концертов — женщины. Женщины больше ценят литературу и искусство!
Именно ценят, добавила она спокойно. Потому что оценить литературу и искусство в состоянии представители всё-таки другого пола.
Старший сын быстро кивнул, разглядывая нас поочерёдно.
Тут я впервые задумался, что ценить и оценивать — разные вещи.
И ещё подумал, что всё это — неплохая разминка для мыслительного аппарата.
По крайней мере, для моего. Не знаю, что там дети думают по этому поводу.
Пожалуй, я не буду сейчас устраивать немедленную выволочку сочинителям таких профильных конкурсов. Иногда родителям полезно общаться с детьми. Да и друг с другом тоже.
У меня есть только одна претензия личного характера.
Гуманитарные, психологические и математические олимпиады — это далеко не единственное, чем нам с женою приходится заниматься. Есть, собственно говоря, и уроки. Их задают очень много. Кроме уроков имеют место непрестанные и обязательные поделки, заготовки, рисунки и прочая общественная работа, с которой ребенку приходится как минимум помогать.
Для меня обычное дело застать жену, поднявшуюся в четыре утра, чтоб на кухне доделать аппликацию (её сегодня сдавать!).
С одним ребёнком ещё можно управиться. Но если этого ребёнка — четыре штуки? Или пять? Шесть? И они учатся в шести разных классах одновременно?
Кто-нибудь подумал о многодетных родителях?
Нынешнее образование совершенно очевидным образом рассчитано на семью с одним ребёнком. Даже так: с одним ребёнком и не очень сильно занятыми родителями.
Только поймите меня правильно, а то некоторые, я вижу, уже изготовились в атаку. Как сказал поэт, помните? — Собственно говоря, на что ты жалуешься? — Собственно, я не жалуюсь, я хвалюсь
Я хвалюсь.
Образование рассчитано на одного, а у нас все растут умные.
Хотя иной раз, тайно, никому об этом не говоря, только вот вам, первый и последний раз, я всё-таки скажу, шёпотом, а потом больше никогда не буду, — иной раз... я... думаю, что...
Что всё это какая-то разводка.
По отдельности все эти тесты — крайне увлекательное занятие: «жзры...», «фхшщжсргсц», «кпстф» — как тут не увлечься. Но в целом создаётся ощущение, что какие-то злые люди доламывают нам наше очень неплохое образование и предлагают вместо него интеллектуальные комиксы и раскраски, которые должны нам дать ложное представление о том, что мы занимаемся чем-то очень важным.
Зато русский язык с литературой делают одним предметом, и часы, отведённые на изучение книжек, сокращают.
Так что, как говорится, фхшщжсргсц. Угадали мою эмоцию?
Дети учатся в школе. Двое первоклашки, ещё один в восьмом. Четвёртой — скоро в садик, там свои заботы начнутся.
Из школы несут в дом кто вопросы по ЕГЭ, кто сверхурочные контрольные, кто новую олимпиаду.
Тихой, натоптанной, муравьиной тропой идут к маме и к папе с этими развесистыми опросниками.
Мысленно представляю, как тысячи родителей физически страдают, пытаясь одолеть премудрость, рассчитанную на детей, которые только четыре года назад научились говорить.
У меня высшее образование, у жены высшее образование. Мы оба хорошо учились. Мы оба много читаем книг. Относительно неплохо знаем литературу, историю, осведомлены о существовании и назначении ряда других наук. Но, к примеру, недавнюю контрольную для первоклашек мы решали всей семьей, причём жена постоянно использовала опцию «Звонок папе» — потому что одни мы с ней не справлялись.
У её отца феноменальные знания в очень многих отраслях, от гуманитарных до точных. Он всякий раз внимательно выслушивал вопрос и через минуту отвечал: «Это какие-то идиоты придумали».
Хорошо, у нас есть старший сын, который на таких олимпиадах уже поднаторел, — он дал ответы на десять из восемнадцати вопросов. По одному ответу добавили я и жена. Шесть вопросов остались неразгаданными.
А вчера старший принёс какой-то «Профильный конкурс-исследование». Почитал и призадумался. Дал нам посмотреть — не питая, замечу, ложных надежд касательно интеллекта родителей, — просто захотел нас порадовать.
Хотите и вы себя проверить, дорогие друзья?
Слушайте тогда внимательно.
Доказано, что звуки несут не только информацию, но и непосредственно влияют на настроение человека. Какой из приведённых ниже наборов звуков передаёт добрую эмоциональную окраску?
в, д, л, м, н, ч
ф, х, ш, щ, к, ж, з, р, ы
ж, з, р, ы
к, п, с, т, ф
ф, х, ш, щ, ж, с, р, г, с, ц
в, л, м, н, к, п
Сидит наша семья, младшей дочке два годика, папе 37, и все мы, в меру сил, повторяем задумчиво: «жзры...» «Фхшщжсргсц!» «Кпстф».
Лица одухотворённые, дышим часто и напряжённо.
«Жзры!» «Фхшщжсргсц...» «Кпстф».
Все смотрят друг на друга, пытаются понять, появилась ли в наших глазах добрая эмоциональная окраска.
У вас как, появилась?
Мне, например, все варианты повышают настроение.
Или ещё вопрос:
Определите по приведённому диалогу, к какому типу «Я-состояний» относится следующее взаимодействие между людьми.
Руководитель: «Это безобразие! На наш отдел опять свалилась дополнительная работа».
Подчинённый: «Действительно, безобразие. И ведь это не в первый раз!»
Варианты ответа:
А. Ребенок-Родитель.
Б. Взрослый-Взрослый.
В. Родитель-Ребенок.
Г. Родитель-Родитель.
Д. Ребенок-Взрослый.
Е. Родитель-Взрослый.
И не торопитесь дальше читать мои сердечные заметы. Посидите минутку-другую, подумайте. Вам-то что: вы дочитали статью и пошли дальше, а мне с этим жить.
По мне, так они оба дети, и руководитель, и подчинённый. (Либо валяют дурака.)
Но такого варианта не предлагается!
Разыгрываем с женой этот диалог в лицах, просим детей определить, кто из нас взрослый.
Дети тоже за мой вариант: мы — оба дети.
Там ещё 23 таких вопроса. Вполне можно не одни выходные, а месяц жизни (минус выходные) посвятить их разрешению. И не разрешить ни одного.
Ребёнка спрашивают: определите, какие из предложенных прилагательных относятся к типично мужскому и типично женскому образу. Ребёнок нам зачитывает предложенные прилагательных вслух.
1. Агрессивный.
Жена моя тут же отвечает: традиционно считается, что это относится к мужчине, но вообще — к женщине.
2. Тактичный.
Жена моя отвечает: традиционно считается, что это относится к женскому типу характера, но вообще, конечно, к мужскому.
3. Доминирующий.
Жена моя, не подумайте плохого о нашем союзе, отвечает: традиционно считается, что это мужская черта, но вообще — женская.
4. Скрывающий эмоции.
Моя отвечает, что так думают о мужчинах, но женщин это касается больше.
5. Нежный.
Жена моя смотрит на меня и улыбается. А потом добавляет для детей: но вообще считают, что нежные — это женщины.
6. Разговорчивый.
Тут, наконец, традиционный взгляд на женщину и взгляд моей жены совпадают, но это, к несчастью, случается в первый и в последний раз — из 20, между прочим, вопросов.
Отдельно мы с ней посмеялись по поводу попытки разделить между мужчиной и женщиной такие определения, как «не использует грубых выражений» и «знает, как осваивать мир».
Но особенно мне понравился финальный ответ моей жены.
20. Ценит литературу и искусство.
Традиционно считается, что это мужчина, сказала жена. Но! — сказала она. На самом деле, сказала она, 80 процентов читателей литературы и большинство посетителей концертов — женщины. Женщины больше ценят литературу и искусство!
Именно ценят, добавила она спокойно. Потому что оценить литературу и искусство в состоянии представители всё-таки другого пола.
Старший сын быстро кивнул, разглядывая нас поочерёдно.
Тут я впервые задумался, что ценить и оценивать — разные вещи.
И ещё подумал, что всё это — неплохая разминка для мыслительного аппарата.
По крайней мере, для моего. Не знаю, что там дети думают по этому поводу.
Пожалуй, я не буду сейчас устраивать немедленную выволочку сочинителям таких профильных конкурсов. Иногда родителям полезно общаться с детьми. Да и друг с другом тоже.
У меня есть только одна претензия личного характера.
Гуманитарные, психологические и математические олимпиады — это далеко не единственное, чем нам с женою приходится заниматься. Есть, собственно говоря, и уроки. Их задают очень много. Кроме уроков имеют место непрестанные и обязательные поделки, заготовки, рисунки и прочая общественная работа, с которой ребенку приходится как минимум помогать.
Для меня обычное дело застать жену, поднявшуюся в четыре утра, чтоб на кухне доделать аппликацию (её сегодня сдавать!).
С одним ребёнком ещё можно управиться. Но если этого ребёнка — четыре штуки? Или пять? Шесть? И они учатся в шести разных классах одновременно?
Кто-нибудь подумал о многодетных родителях?
Нынешнее образование совершенно очевидным образом рассчитано на семью с одним ребёнком. Даже так: с одним ребёнком и не очень сильно занятыми родителями.
Только поймите меня правильно, а то некоторые, я вижу, уже изготовились в атаку. Как сказал поэт, помните? — Собственно говоря, на что ты жалуешься? — Собственно, я не жалуюсь, я хвалюсь
Я хвалюсь.
Образование рассчитано на одного, а у нас все растут умные.
Хотя иной раз, тайно, никому об этом не говоря, только вот вам, первый и последний раз, я всё-таки скажу, шёпотом, а потом больше никогда не буду, — иной раз... я... думаю, что...
Что всё это какая-то разводка.
По отдельности все эти тесты — крайне увлекательное занятие: «жзры...», «фхшщжсргсц», «кпстф» — как тут не увлечься. Но в целом создаётся ощущение, что какие-то злые люди доламывают нам наше очень неплохое образование и предлагают вместо него интеллектуальные комиксы и раскраски, которые должны нам дать ложное представление о том, что мы занимаемся чем-то очень важным.
Зато русский язык с литературой делают одним предметом, и часы, отведённые на изучение книжек, сокращают.
Так что, как говорится, фхшщжсргсц. Угадали мою эмоцию?
суббота, 2 февраля 2013 г.
Захар Прилепин: "Никакие литературные стратегии не способны привить интерес к сочинениям плохого писателя "
Источник
Захар Прилепин
Общаясь с коллегами, у которых не очень сложилась творческая судьба, узнаю много нового, необычного.
Захар Прилепин
Общаясь с коллегами, у которых не очень сложилась творческая судьба, узнаю много нового, необычного.
Говорить об этом нельзя, но мы будем.
— Дмитрий Быков получил «Национальный бестселлер» и раздал половину денег тем людям, которые помогли ему его получить, — сообщают мне, и тут же спрашивают: — Ты не поможешь мне решить этот вопрос? Скажи там кому надо: я раздам вообще всю премию.
Я молчу и таинственно улыбаюсь.
Я так привык слышать подобное, что уже только молчу и улыбаюсь. Не орать же.
— Мы все знаем, что Алексей Иванов — это издательский проект, — сообщает мне сразу целая группа писателей. — Если бы не его раскрутка — ничего бы не было: он пустое место.
По-прежнему таинственно улыбаюсь и молчу.
Нет бы сказать: «Идиоты, идите и заройтесь в навозе, чтоб вас никто не слышал больше».
— Везде свои да наши, — говорят мне. — Свои двигают своих, нормальным людям туда нет хода.
Потом смотрят на меня и милостиво добавляют:
— А про тебя отдельный разговор. Думаешь, мы не знаем?.. — и тихо смеются, и пихают меня в бок.
Синяк уже на боку.
Что-то они такое знают. Наверное, что Владислав Сурков мой крестный отец, сват и двоюродный брат, премии я получаю по его личному звонку из Кремля, он же организует продажу моих книг в России и за её пределами, подключая статистов и «нашистов».
Были времена, когда я пытался спорить. Казалось, что объяснить реальное положение дел очень просто.
— Понимаете, — говорил я, — самое большое количество престижных премий получил на сегодняшний день писатель Михаил Шишкин. Я его немного знаю. Дело в том, что он не имеет и никогда не имел никаких особых знакомств в литературной среде. Шишкин живёт то в Швейцарии, то ещё где-то, вообще не ввязываясь в литературную жизнь России. Приезжает, забирает премию и отбывает. Всё объясняется элементарно: он неплохо пишет, умеет.
Мои оппоненты, как правило, не знают, кто такой Михаил Шишкин, им сложно со мной спорить.
— Понимаете, — посвящал я своих знакомых в таинственное и мрачное закулисье русской литературы, — координатор премии «Национальный бестселлер» Виктор Топоров не очень любит Дмитрия Быкова. В свою очередь, Дмитрий Быков отвечает ему взаимностью. Проще говоря, они друг друга ненавидят. У Быкова нет никаких тайных возможностей завладеть этой премией, равно как всеми остальными премиями на свете. Это крайне сложно, если не сказать — невозможно — чисто технически. И тем более Быкову незачем заниматься этой ерундой. Мало того, вовсе не секрет, что Топоров всякий раз ужасно раздражён, что придуманную им премию получает Быков. Но ничего не может с этим поделать.
Люди, слушающие меня, смеются. Они знают, как это бывает, и не хотят, чтоб я держал их за дураков. Они не дураки.
— Понимаете, — прибегал я к последнему доводу, — Алексей Иванов прекрасный писатель, он написал несколько литературных шедевров.
На меня уже не смотрят. Во мне разочарованы.
— Никакие литературные стратегии не способны привить интерес к сочинениям плохого писателя — если речь идёт про более-менее серьёзную литературу, — продолжал нудить я. — Мне известны несколько очень богатых людей, которые, заработав все деньги на свете, начинали писать прозу. Выход своих сочинений они обставляли пышно, как юбилей любимой мамы: реклама на радио, бегущая строка в общественном транспорте, стикеры в метро, хвалебные развороты в самых тиражных печатных изданиях и т.д., и т.п.
Итог озадачивал: продано десять тысяч экземпляров первой книги, второй — пять тысяч, третьей — одна тысяча.
Подобных казусов — множество.
Обратных примеров — нет.
Любовь к Виктору Пелевину — народная, искренняя, её не надуешь, как воздушный шарик. Любовь к Людмиле Улицкой — искренняя, и тоже, в определенном смысле, народная, и уж точно никем не придуманная.
Мало того, литература — это не шоу-бизнес, здесь нет многомиллионных прибылей, и даже
миллионные встречаются крайне редко. Тут нельзя поставить на кон золотую монету и
получить мешок монет в качестве чистой прибыли.
Так что издатели никаких монет давно не ставят ни на кого, а тихо ждут, когда что-нибудь само прорастёт.
В литературе не так много легковерной публики, которую можно обмануть.
Огорчённые невниманием сочинители искренне верят, что читателям можно навязать любую ерунду. Слушайте, у нас в России серьёзную литературу читают считанные тысячи человек. Вы всерьёз считаете их идиотами? Но если они идиоты, которые покупаются на любую чушь, — зачем вам нужны такие читатели?
Оппоненты молчат и хитро улыбаются.
Да, чуть не забыл про самое главное! Все знают: литературу ещё в 90-е захватили известно какие люди заезжие и правят там свой бесовской бал.
— Э! — просил я своих собеседников, — годы 90-е — в некотором смысле уже история. Но взгляните сегодня на новую литературную генерацию: Михаил Елизаров, Денис Гуцко, Роман Сенчин, Дмитрий Данилов, Сергей Шаргунов, Андрей Рубанов — всё русские ребята. Такие морды — смотреть страшно. Ни одного приличного интеллигентного лица. Есть ещё Ильдар Абузяров, он татарин, — ну, то есть опять, считай, русский. И Герман Садулаев, чеченец. И Алиса Ганиева, дагестанка.
Читать дальше здесь
— Дмитрий Быков получил «Национальный бестселлер» и раздал половину денег тем людям, которые помогли ему его получить, — сообщают мне, и тут же спрашивают: — Ты не поможешь мне решить этот вопрос? Скажи там кому надо: я раздам вообще всю премию.
Я молчу и таинственно улыбаюсь.
Я так привык слышать подобное, что уже только молчу и улыбаюсь. Не орать же.
— Мы все знаем, что Алексей Иванов — это издательский проект, — сообщает мне сразу целая группа писателей. — Если бы не его раскрутка — ничего бы не было: он пустое место.
По-прежнему таинственно улыбаюсь и молчу.
Нет бы сказать: «Идиоты, идите и заройтесь в навозе, чтоб вас никто не слышал больше».
— Везде свои да наши, — говорят мне. — Свои двигают своих, нормальным людям туда нет хода.
Потом смотрят на меня и милостиво добавляют:
— А про тебя отдельный разговор. Думаешь, мы не знаем?.. — и тихо смеются, и пихают меня в бок.
Синяк уже на боку.
Что-то они такое знают. Наверное, что Владислав Сурков мой крестный отец, сват и двоюродный брат, премии я получаю по его личному звонку из Кремля, он же организует продажу моих книг в России и за её пределами, подключая статистов и «нашистов».
Были времена, когда я пытался спорить. Казалось, что объяснить реальное положение дел очень просто.
— Понимаете, — говорил я, — самое большое количество престижных премий получил на сегодняшний день писатель Михаил Шишкин. Я его немного знаю. Дело в том, что он не имеет и никогда не имел никаких особых знакомств в литературной среде. Шишкин живёт то в Швейцарии, то ещё где-то, вообще не ввязываясь в литературную жизнь России. Приезжает, забирает премию и отбывает. Всё объясняется элементарно: он неплохо пишет, умеет.
Мои оппоненты, как правило, не знают, кто такой Михаил Шишкин, им сложно со мной спорить.
— Понимаете, — посвящал я своих знакомых в таинственное и мрачное закулисье русской литературы, — координатор премии «Национальный бестселлер» Виктор Топоров не очень любит Дмитрия Быкова. В свою очередь, Дмитрий Быков отвечает ему взаимностью. Проще говоря, они друг друга ненавидят. У Быкова нет никаких тайных возможностей завладеть этой премией, равно как всеми остальными премиями на свете. Это крайне сложно, если не сказать — невозможно — чисто технически. И тем более Быкову незачем заниматься этой ерундой. Мало того, вовсе не секрет, что Топоров всякий раз ужасно раздражён, что придуманную им премию получает Быков. Но ничего не может с этим поделать.
Люди, слушающие меня, смеются. Они знают, как это бывает, и не хотят, чтоб я держал их за дураков. Они не дураки.
— Понимаете, — прибегал я к последнему доводу, — Алексей Иванов прекрасный писатель, он написал несколько литературных шедевров.
На меня уже не смотрят. Во мне разочарованы.
— Никакие литературные стратегии не способны привить интерес к сочинениям плохого писателя — если речь идёт про более-менее серьёзную литературу, — продолжал нудить я. — Мне известны несколько очень богатых людей, которые, заработав все деньги на свете, начинали писать прозу. Выход своих сочинений они обставляли пышно, как юбилей любимой мамы: реклама на радио, бегущая строка в общественном транспорте, стикеры в метро, хвалебные развороты в самых тиражных печатных изданиях и т.д., и т.п.
Итог озадачивал: продано десять тысяч экземпляров первой книги, второй — пять тысяч, третьей — одна тысяча.
Подобных казусов — множество.
Обратных примеров — нет.
Любовь к Виктору Пелевину — народная, искренняя, её не надуешь, как воздушный шарик. Любовь к Людмиле Улицкой — искренняя, и тоже, в определенном смысле, народная, и уж точно никем не придуманная.
Мало того, литература — это не шоу-бизнес, здесь нет многомиллионных прибылей, и даже
миллионные встречаются крайне редко. Тут нельзя поставить на кон золотую монету и
получить мешок монет в качестве чистой прибыли.
Так что издатели никаких монет давно не ставят ни на кого, а тихо ждут, когда что-нибудь само прорастёт.
В литературе не так много легковерной публики, которую можно обмануть.
Огорчённые невниманием сочинители искренне верят, что читателям можно навязать любую ерунду. Слушайте, у нас в России серьёзную литературу читают считанные тысячи человек. Вы всерьёз считаете их идиотами? Но если они идиоты, которые покупаются на любую чушь, — зачем вам нужны такие читатели?
Оппоненты молчат и хитро улыбаются.
Да, чуть не забыл про самое главное! Все знают: литературу ещё в 90-е захватили известно какие люди заезжие и правят там свой бесовской бал.
— Э! — просил я своих собеседников, — годы 90-е — в некотором смысле уже история. Но взгляните сегодня на новую литературную генерацию: Михаил Елизаров, Денис Гуцко, Роман Сенчин, Дмитрий Данилов, Сергей Шаргунов, Андрей Рубанов — всё русские ребята. Такие морды — смотреть страшно. Ни одного приличного интеллигентного лица. Есть ещё Ильдар Абузяров, он татарин, — ну, то есть опять, считай, русский. И Герман Садулаев, чеченец. И Алиса Ганиева, дагестанка.
Читать дальше здесь
понедельник, 17 декабря 2012 г.
"Не знаю, как вы, а вот я искренне считаю, что российскому подростку куда полезнее прочитать роман «Петр Первый», чем «Архипелаг ГУЛАГ», введенный в школьную программу"
Источник
Захар Прилепин
Ветряной мельницей убило советского классика
Захар Прилепин: банальные вещи о литературе «красного века»
Тут мой хороший знакомый и замечательный поэт Бахыт Кенжеев рассказывал про то, что читает в последнее время.
Оказалось, Леонида Леонова читает.
Оказалось, что Бахыт ознакомился с моей книжкой «Подельник эпохи: Леонид Леонов», и заинтересовался.
И вот что, между прочим, говорит Кенжеев: «...к прилепинской книжке у меня свои претензии: он там все время спорит с каким-то ужасно оглупленным либеральным противником и говорит: вот какая у Леонова была трудная жизнь, а вы вот его забыли... Какая чушь! Я, вот, типичный представитель либеральной интеллигенции, а поэт Исаковский, как и Шолохов, был сталинским сатрапом, мы это знаем. Что, это мешает нам говорить о том, что первый был замечательным поэтом, а второй – превосходным прозаиком? Нет. Частная жизнь одно, а поэзия – другое. Так что Захар отчасти спорит с ветряными мельницами».
Вот так, значит, Бахыт? Чушь и ветряные мельницы.
Я только одного не пойму в таком случае, где ж тогда Леонов-то?
Один из крупнейших прозаиков столетия, неоднократно выдвигавшийся на соискание Нобелевки, любимец Горького и Есенина, учитель Астафьева и Распутина, автор нескольких безусловных шедевров, в числе прочего, великого романа «Пирамида», который, замечу к слову, выходил один раз - в 1994 году, и с тех пор не переиздавался ни разу - где он?
Вы давно его книги встречали на прилавках? Что-то слышали о новых экранизациях Леонова?
Если б Леонов родился не в России, а в какой-нибудь не очень крупной европейской стране - там бы ему памятники стояли в каждом крупном городе, - не то дело у нас.
У нас тут ветряные мельницы нагоняют такого ветра, что знай держись.
Леонова нет не то что в школьной, но даже в университетской программе. Тут недавно в издательстве «Slovo» выходила многотомная антология русской литературы - с явным расчетом на то, чтоб стать главным подарочным изданием для мировых библиотек - собственно, я ее уже дважды видел в российских культурных представительствах Лондона и Рима. В этой антологии вообще Леонова нет.
Не секрет, что история русской литературы XX века давно и старательно преподносится строго как история борьбы писателей с советской властью. Если писатель хорошо боролся - добро пожаловать в святцы. Если плохо - давай, до свиданья. Если боролся так себе, но все равно был вроде как затравлен - можно додумать, что боролся изо всех сил. Вот Борис Леонидыч, к примеру, который Пастернак. Между прочим, никакой не узник совести, а правоверный советский литератор: в 30-х на первых полосах центральных советских газет Пастернак появлялся чаще всех безыменских и михаилов голодных вместе взятых, на некоторое время заняв оставленное Маяковским место главного поэта эпохи.
Об этом, конечно, вспоминать в приличном обществе считается неприличным.
Откройте любое зарубежное издание, так или иначе касающееся российской словесности - там едва зайдет речь о советской литературе, прямым текстом пишут: после революции в литературе была черная дыра, всех погубили, кроме Солженицына и Бродского, вовремя укрывшихся от кровавого маховика.
Кто такую картину нарисовал и зафиксировал в сознании и русского читателя, и читателя не русского? Красно-коричневые патриоты, что ли? Или кто-то другой, кого я ненароком сильно оглупил по словам Кенжеева?
Да мы сами ее и придумали, и себя в ее верности убедили. Чего теперь ждать от зарубежных читателей и филологов: они нам поверили на слово.
Ну, как «нам» - не нам, а вот этому, оглупленному мной либералу, очень крикливому и чрезвычайно настойчивому.
Теперь на любой читательской встрече, хоть во Франции, хоть в США, хоть в Англии, хоть в Италии, максимально серьезно мне задают один и тот же вопрос: «Вы иногда не без симпатии отзываетесь о советской власти - но как бы писали свои книги, если б жили в те времена?».
Подразумевается, что тогда нормальные книги вообще никто не писал, только Василий Аксенов, и то после выезда из страны. А в эсэсэсэре была сплошная ложь, бесконечная, как ее, лакировка и повсеместные парторги.
«А как писал Валентин Распутин? - спрашиваю я, - Что такого спрятала в стол Белла Ахмадулина? Какие тиражи были у Стругацких? Разве нечестен был с читателем Василий Шукшин?».
Молчат - но не согласны со мной, вижу по лицам.
Вот только не надо мне приводить списки раздавленных этой самой советской властью - я о всех невинно убитых печалюсь больше вашего.
Захар Прилепин
Ветряной мельницей убило советского классика
Захар Прилепин: банальные вещи о литературе «красного века»
Тут мой хороший знакомый и замечательный поэт Бахыт Кенжеев рассказывал про то, что читает в последнее время.
Оказалось, Леонида Леонова читает.
Оказалось, что Бахыт ознакомился с моей книжкой «Подельник эпохи: Леонид Леонов», и заинтересовался.
И вот что, между прочим, говорит Кенжеев: «...к прилепинской книжке у меня свои претензии: он там все время спорит с каким-то ужасно оглупленным либеральным противником и говорит: вот какая у Леонова была трудная жизнь, а вы вот его забыли... Какая чушь! Я, вот, типичный представитель либеральной интеллигенции, а поэт Исаковский, как и Шолохов, был сталинским сатрапом, мы это знаем. Что, это мешает нам говорить о том, что первый был замечательным поэтом, а второй – превосходным прозаиком? Нет. Частная жизнь одно, а поэзия – другое. Так что Захар отчасти спорит с ветряными мельницами».
Вот так, значит, Бахыт? Чушь и ветряные мельницы.
Я только одного не пойму в таком случае, где ж тогда Леонов-то?
Один из крупнейших прозаиков столетия, неоднократно выдвигавшийся на соискание Нобелевки, любимец Горького и Есенина, учитель Астафьева и Распутина, автор нескольких безусловных шедевров, в числе прочего, великого романа «Пирамида», который, замечу к слову, выходил один раз - в 1994 году, и с тех пор не переиздавался ни разу - где он?
Вы давно его книги встречали на прилавках? Что-то слышали о новых экранизациях Леонова?
Если б Леонов родился не в России, а в какой-нибудь не очень крупной европейской стране - там бы ему памятники стояли в каждом крупном городе, - не то дело у нас.
У нас тут ветряные мельницы нагоняют такого ветра, что знай держись.
Леонова нет не то что в школьной, но даже в университетской программе. Тут недавно в издательстве «Slovo» выходила многотомная антология русской литературы - с явным расчетом на то, чтоб стать главным подарочным изданием для мировых библиотек - собственно, я ее уже дважды видел в российских культурных представительствах Лондона и Рима. В этой антологии вообще Леонова нет.
Не секрет, что история русской литературы XX века давно и старательно преподносится строго как история борьбы писателей с советской властью. Если писатель хорошо боролся - добро пожаловать в святцы. Если плохо - давай, до свиданья. Если боролся так себе, но все равно был вроде как затравлен - можно додумать, что боролся изо всех сил. Вот Борис Леонидыч, к примеру, который Пастернак. Между прочим, никакой не узник совести, а правоверный советский литератор: в 30-х на первых полосах центральных советских газет Пастернак появлялся чаще всех безыменских и михаилов голодных вместе взятых, на некоторое время заняв оставленное Маяковским место главного поэта эпохи.
Об этом, конечно, вспоминать в приличном обществе считается неприличным.
Откройте любое зарубежное издание, так или иначе касающееся российской словесности - там едва зайдет речь о советской литературе, прямым текстом пишут: после революции в литературе была черная дыра, всех погубили, кроме Солженицына и Бродского, вовремя укрывшихся от кровавого маховика.
Кто такую картину нарисовал и зафиксировал в сознании и русского читателя, и читателя не русского? Красно-коричневые патриоты, что ли? Или кто-то другой, кого я ненароком сильно оглупил по словам Кенжеева?
Да мы сами ее и придумали, и себя в ее верности убедили. Чего теперь ждать от зарубежных читателей и филологов: они нам поверили на слово.
Ну, как «нам» - не нам, а вот этому, оглупленному мной либералу, очень крикливому и чрезвычайно настойчивому.
Теперь на любой читательской встрече, хоть во Франции, хоть в США, хоть в Англии, хоть в Италии, максимально серьезно мне задают один и тот же вопрос: «Вы иногда не без симпатии отзываетесь о советской власти - но как бы писали свои книги, если б жили в те времена?».
Подразумевается, что тогда нормальные книги вообще никто не писал, только Василий Аксенов, и то после выезда из страны. А в эсэсэсэре была сплошная ложь, бесконечная, как ее, лакировка и повсеместные парторги.
«А как писал Валентин Распутин? - спрашиваю я, - Что такого спрятала в стол Белла Ахмадулина? Какие тиражи были у Стругацких? Разве нечестен был с читателем Василий Шукшин?».
Молчат - но не согласны со мной, вижу по лицам.
Вот только не надо мне приводить списки раздавленных этой самой советской властью - я о всех невинно убитых печалюсь больше вашего.
понедельник, 5 ноября 2012 г.
"Читать – это хорошо,... бытие определяют люди с правильным, развитым, гуманитарным сознанием"
Источник
В Челябинске состоялся II литературный фестиваль "Открытая книга", организованный физико-математическим лицеем №31. На различных площадках фестиваля прошли публичные лекции, круглые столы, мастер-классы и встречи с писателем Мариной Степновой, редактором журнала "Литература" Сергеем Волковым, журналистами центральных изданий Сергеем Архангельским и Олегом Кашиным. Лауреат многочисленных литературных премий, в числе которых "Национальный бестселлер" и "Русский Букер десятилетия", писатель Захар Прилепин выступил на фестивале с публичной лекцией.
В Челябинске состоялся II литературный фестиваль "Открытая книга", организованный физико-математическим лицеем №31. На различных площадках фестиваля прошли публичные лекции, круглые столы, мастер-классы и встречи с писателем Мариной Степновой, редактором журнала "Литература" Сергеем Волковым, журналистами центральных изданий Сергеем Архангельским и Олегом Кашиным. Лауреат многочисленных литературных премий, в числе которых "Национальный бестселлер" и "Русский Букер десятилетия", писатель Захар Прилепин выступил на фестивале с публичной лекцией.
Захар
Прилепин объявил, что в лекции "Внешний и внутренний цензор: кто
страшнее?" речь пойдет о журналистике. Но разговор получился шире
заявленной темы. "Нужно, как мне кажется, какие-то вещи переворачивать
с ног на голову, какие-то вещи – самые нормальные – утверждать заново:
что Родина – это важно, что семья – это важно, что читать – это хорошо,
что бытие определяют люди с правильным, развитым, гуманитарным
сознанием", – говорит Захар Прилепин, писатель (Нижний Новгород).
Захар
Прилепин считает, что прочтение одной книги важнее, чем пятьсот тысяч
часов, проведенных в Интернете. Писатель давно поставил диагноз
и телевидению. "Телевидение построено по принципу упрощения человеческой
речи, – уверен Захар Прилепин. – Если человек там появляется, он должен
произнести два-три-четыре-пять предложений. И в это заключить всю свою
мысль. Но мысли бывают не только такие – афористичные или митинговые,
а мысли бывают сложносочиненные, мысли бывают длинные. Длинные периоды.
Для этого у многих людей нет, конечно, возможностей высказываться
в телевизионной сетке. А вот это пространство, связанное
с интеллектуальными журналами, далеко не все его употребляют. И поэтому
есть люди наиумнейшие, но их мысли – удел меньшинства".
Захар
Прилепин признался, что больше всего любит молчать и жить в деревне.
Сейчас он пишет роман о Соловецких лагерях 20-х годов ХХ века и много
читает. "В прозе у нас есть три писателя старшего поколения, которые
точно могли бы получить Нобелевскую премию: Валентин Распутин, Эдуард Лимонов, Андрей Битов.
Сто процентов все трое могли бы ее получить. Никто из них ее не получит
в силу того, что Нобелевская премия – это не только литература, но
и политика".
Принято считать, что в российской поэзии
нет иерархии, то есть у поэтов нет рангов, это пространство равных. Но
Захар Прилепин так не думает. "Безусловно, и главный поэт тоже есть.
Безусловно, Дмитрий Львович Быков претендует на эту должность на всех
основаниях. Просто он слишком веселый, слишком же реальный, слишком
витальный. Поэт-то в России традиционно должен быть мрачноват.
Грустноват. Он должен быть таким, как Александр Блок, – главный поэт.
Или такой, как Твардовский. Он должен какую-то трагику нести. А Быков,
сколько в него ни вглядывайся, он трагику не несет. Но при этом он
совершенно гениальный поэт", – считает Захар Прилепин.
Писатель
любит стихи Сергея Есенина, Павла Васильева, Бориса Рыжего и советует
любить поэзию всем людям. "Поэзия – это наивысшее состояние речи как
таковой, – отмечает он. – Вот некоторые на ночь читают Священные
писания. А у некоторых есть привычка читать одно стихотворение на ночь.
Это, поверьте мне, как лекарство".
Именно поэтому от
имени коллектива программы "Новости культуры – Южный Урал" журналисты
подарили Захару Прилепину третий том "Антологии современной уральской
поэзии" под редакцией Виталия Кальпиди.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)