Показаны сообщения с ярлыком Левонтина. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Левонтина. Показать все сообщения
воскресенье, 12 февраля 2023 г.
воскресенье, 28 июля 2019 г.
И. Б. Левонтина, А. Д. Шмелев "Либеральный лексикон"
Левонтина И. Б., Шмелев А. Д.
Либеральный лексикон. — СПб.: Нестор-История, 2019. — 184 с.
ISBN 978-5-4469-1488-3
В книге рассматриваются несколько важных для либерального дискурса языковых выражений: права человека, свобода, толерантность, плюрализм, частная собственность и приватизация, демократия, справедливость. Описываются их значение, бытование в языке, ассоциативный потенциал, эволюция отношения к ним носителей языка.
Каждое из этих выражений имеет свою историю, они в разное время и разными путями входили в язык, их значение и отношение к ним менялось с течением времени. Да и сейчас разные люди понимают эти слова по-разному. При этом взаимопонимание, возможность осмысленного конструктивного диалога в значительной степени определяется ясностью используемых языковых выражений, по крайней мере — ключевых для данного типа дискурса.
Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся русской культурой, русским языком и историей идей.
Либеральный лексикон. — СПб.: Нестор-История, 2019. — 184 с.
ISBN 978-5-4469-1488-3
В книге рассматриваются несколько важных для либерального дискурса языковых выражений: права человека, свобода, толерантность, плюрализм, частная собственность и приватизация, демократия, справедливость. Описываются их значение, бытование в языке, ассоциативный потенциал, эволюция отношения к ним носителей языка.
Каждое из этих выражений имеет свою историю, они в разное время и разными путями входили в язык, их значение и отношение к ним менялось с течением времени. Да и сейчас разные люди понимают эти слова по-разному. При этом взаимопонимание, возможность осмысленного конструктивного диалога в значительной степени определяется ясностью используемых языковых выражений, по крайней мере — ключевых для данного типа дискурса.
Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся русской культурой, русским языком и историей идей.
четверг, 25 июля 2019 г.
воскресенье, 1 мая 2016 г.
Видеолекция лингвиста Ирины Левонтиной «Как поживает русский язык?»
Лекция в рамках проекта "Открытое пространство"
19 декабря 2015г.
Дворец творчества детей и молодежи
При поддержке школы "Репное"
19 декабря 2015г.
Дворец творчества детей и молодежи
При поддержке школы "Репное"
суббота, 19 марта 2016 г.
понедельник, 7 марта 2016 г.
суббота, 28 ноября 2015 г.
Ирина Левонтина "О чём речь"
От производителяЭто тоже собранье пестрых рассказиков о жизни русского языка, об изменениях, которые происходят в нем на наших глазах. А еще, по словам автора, ее книга о том, "что язык неотделим от жизни. Настолько, что иной раз о нем и поговорить почти невозможно: пишешь про слова, а читатели яростно возражают про жизнь. Наша жизнь пропитана языком - и сама в нем растворена".
Об авторе:
Родилась в Москве в 1963 г., окончила филологический факультет МГУ, кандидат филологических наук, ведущий научный сотрудник ИРЯ им. В.В.Виноградова РАН, автор более сотни научных книг, словарей, статей, популяризатор лингвистики? специалист по судебной лингвистической экспертизе.
Книга Ирины Левонтиной "Русский со словарем" - финалист премии "Просветитель".
Цитата:
"Удивительная книга Ирины Левонтиной, лингвиста и филолога, уникальна: не знаю другой книги, в которой строгое научное содержание столь элегантно сочеталось бы с простотой изложения, остроумием и полным бесстрашием. Она опрокидывает расхожие мнения, прочищает снобское отношение к языку, примиряет старших с младшими, учит мудрости и терпению."
Людмила Улицкая
вторник, 31 декабря 2013 г.
пятница, 30 августа 2013 г.
Ирина Левонтина: "Если язык не меняется, это тревожный знак, не меняются только мертвые языки"
ИсточникИрина Левонтина: «В истории были гораздо более существенные переломы»
- Я так не думаю. Я замечала, что у людей интерес к языку есть всегда. Довольно много лет назад мы с моей подругой и коллегой Еленой Шмелевой делали на радио «Маяк» передачу «Грамотей». Я там вела рубрику, которая называлась «Работа над ошибками», в которой были рассказы по поводу различных языковых казусов. Я была совершенно поражена, насколько часто люди звонили, писали письма в эту передачу. Звонили даже с Дальнего Востока, несмотря на то, что передача шла там ночью. Все потому, что людям хочется знать побольше о языке: он очень интимно связан с жизнью человека, ведь через язык мы познаем мир. В частности, мы получаем из языка классификацию объектов, набор оценок, в значительной мере берем из языка представление о том, что хорошо, что плохо, а также палитру наших эмоций. Мы узнаем слова, обозначающие различные эмоции, и именно эти чувства испытываем.
Тем более, что русская культура очень логоцентрична. Так исторически сложилось, что в России складывание современного литературного языка происходило одновременно с формированием представлений о национальном характере и национальной идентичности, поэтому для русской культуры особенно характерно то, что человек, пытаясь понять себя, не может обойти вопрос о языке.
- Можно ли сказать, что за последние двадцать лет язык претерпел серьезные изменения?
- Да, изменения произошли, не только в языке, но и в самой жизни. Действительно, в какой-то момент разрыв между поколениями стал больше. Он произошел где-то в 90-е годы, когда дети выросли и попали сразу в новую реальность, а родители сформировались как личности еще в старой реальности. При этом у людей часто возникало ощущение, что родители и дети совсем не понимают друг друга, и, может быть, отчасти это непонимание связывалось с языком. Сейчас, мне кажется, такого разрыва между поколениями нет, и представление о том, что язык настолько меняется, что мы перестали понимать друг друга, тоже преувеличено. Возьмем, к примеру, не так давно сформировавшийся интернет-жаргон. Он неясен людям, которые не пользуются интернетом, но глобального непонимания от этого не возникает.
- Аудитория читателей книг о лексических изменениях русского языка при этом достаточно широкая.
- Проблема в другом. Раньше у нас были книги о языке Корнея Чуковского, Льва Успенского, но этого очень мало - тем более для такого прекрасного и великого языка, как русский. Потом и вовсе случился кризис, и издавать книги стало очень невыгодно - книг о языке почти не стало. Уже в 2000-е ситуация изменилась – в основном благодаря отдельным людям и организациям, которые делают многое для того, чтобы научно-популярная литература развивалась, в частности, это фонд «Династия» Дмитрия Зимина. Этот фонд поддерживает, в том числе, издание книг о языке, в которых мы пытаемся что-то объяснить про жизнь языка, про те процессы, которые в нем происходят.
- На Ваш взгляд, какое отношение к изменениям в русском языке преобладает в сочинениях современных лингвистов: позитивный – естественное развитие и обогащение языка, или негативный - его деградация?
четверг, 21 февраля 2013 г.
Видеолекция Ирины Левонтиной "Языковая картина мира"
Источник
Видеолекция Ирины Левонтиной "Языковая картина мира"
Что обозначают понятием языковая картина мира? Как язык формирует представления о геометрии окружающего мира? И какие элементы языковой картины воспринимаются людьми как самоочевидные? Об этом рассказывает кандидат филологических наук Ирина Левонтина.
Видеолекция Ирины Левонтиной "Языковая картина мира"
Что обозначают понятием языковая картина мира? Как язык формирует представления о геометрии окружающего мира? И какие элементы языковой картины воспринимаются людьми как самоочевидные? Об этом рассказывает кандидат филологических наук Ирина Левонтина.
вторник, 8 января 2013 г.
Ирина Левонтина: "Дело в том, что если речь совсем без слов-паразитов, если нет никаких маркеров того, что человек задумался, то это совершенно не воспринимается"
Московские новости
Языковые пуристы называют одним из признаков «падения культуры речи» употребление слов-паразитов. Но так ли они страшны на самом деле? У какого классика мы позаимствовали привязчивое «как бы»? Какое слово можно назвать символом нашего времени? И есть ли «хорошие» слова-паразиты? Об этом в интервью «МН» рассказала лингвист Ирина Левонтина.
— Есть ли сейчас слово-паразит, которое определяет наше время? Раньше говорили о сочетании «как бы» как о некоем символе зыбкости и неуверенности.
— Есть. Я бы сказала, что это слово-паразит «по ходу». Это очень странное слово, я его очень не люблю. Оно довольно вульгарное, его все время употребляют разные люди в огромных количествах. Это совершенно типичное слово-паразит. Ведь слова-паразиты для чего нужны? Для того, чтобы обозначить то, что человек ищет слово и заполняет паузу, либо для того, чтобы снять ответственность за неточную номинацию («как бы» и «типа» - из этой же серии). Когда человек говорит «по ходу», это значит, что он боится ответственности за содержание собственной речи и помечает, что это не всерьез говорит, а между прочим, «по ходу». Что еще интересно с этим словом, что очень многие интеллигентные люди независимо друг от друга утверждают, что это искаженное «похоже».
— Я вообще-то это слово слышу преимущественно в речи молодежи.
— Нет, не только. Это объяснение — что это искаженное «похоже» — я встречала очень много раз, причем мне оно кажется совершенно фантастическим. Абсолютно непонятен был бы механизм такого искажения. Тем не менее интеллигентные носители языка, видимо, приспосабливают это слово к себе, вот так его переосмысливая, считая, что это интеллигентное «похоже», которое мало кто употребляет, просто немножко испорченное.
— Получается, что боязнь ответственности — это одна из примет времени, которая проявляется в речи?
— Да, мы хотим говорить безответственно, мы хотим что-то такое ляпать, лепить, но при этом чтобы никто нам это не ставил в вину и не говорил: «А как же так вы сказали». А я это сказал вот так, не всерьез, а кстати. Ведь когда человек говорит «кстати», это значит, что он что-то некстати хочет сказать.
— Если рисовать какую-то кривую частотности употребления слов-паразитов, можно проследить, в какие периоды они употребляются чаще, а в какие — реже? От чего это зависит?
— Дело в том, что ведь язык очень сложно устроен. Вернее, даже не язык, а бытование языка. Он же не един, он существует в разных слоях. И это так сложно и неравномерно, что какую-то одну тенденцию сложно выделить. Просто бывает, что в какие-то годы выплескивает неподготовленная, спонтанная речь.
— Но, скажем, в 90-е стало наверняка больше слов-паразитов?
— Не то чтобы стало больше слов-паразитов, а стало больше неподготовленной речи. Потому что до этого было четкое разделение: уличная, домашняя речь и речь, которую можно было услышать с экрана телевизора. И вдруг хлынула отовсюду спонтанная речь – и сразу показалось, что стало больше слов-паразитов. Просто люди перестали читать по бумажке.
— Сейчас их много?
— Это зависит от среды. Сейчас, по-моему, довольно много людей, которые хорошо говорят. Но другое дело, что мы видим очень многих людей, которые говорят ужасно. Раньше мы их в таких количествах не видели, а теперь они повылезали изо всех щелей.
— Вы можете назвать горячую десятку самых популярных, самых ходовых слов-паразитов?
— Конечно, это «как бы» и «типа», они как были, так и остаются «в топе». Выражение «так сказать». И, пожалуй, самое тупое – «это самое». Еще «на самом деле», это очень жеманное выражение, смешное. Про «по ходу» я уже сказала.
— А «ну» и «вот»?
— Это даже не совсем слова-паразиты, это заполнители пауз, почти природные звуки. Но они популярны всегда, конечно.
— А слово «такой/ая» — это паразит? «Я иду такая вся в Дольче Габбана…» Его же постоянно употребляют.
— Я бы не сказала, что это слово-паразит, это интересный феномен грамматический. В этой песне это совсем не паразит, его ведь даже нельзя выкинуть, оно здесь грамматически встроено во фразу. Слово «такая» очень часто играет роль двоеточия и кавычек: «А я такая ему говорю, а он такой…», это когда человек пересказывает диалог. В этом слове есть очень важная идея …
— Идея приглашения посмотреть?
— Да, именно, изобразительности. Примерно такая же, какая есть в форме настоящего исторического времени: «Иду я вчера по улице и вижу…» Кстати, вот еще вспомнила! Из относительно новых слов-паразитов – слово «прикинь». Его действительно 20 лет назад не было. На него мода сейчас уже схлынула немного.
— Можно ли слова-паразиты условно поделить на «плохие» и «хорошие»? Те, в которых есть какой-то смысл и идея, и те, в которых нет.
— Ну что значит плохие и хорошие? В словах-паразитах есть две важные вещи: в них есть смысл, то есть та установка, которая стоит за каждым словом, и есть социальная окраска, эмоциональная, индивидуальная… И вот она может быть очень несимпатична. Раздражает очень часто именно социальная чуждость.
— Да, это то, о чем мы всех спрашиваем в нашей рубрике «Слово и антислово» — деление лексики на свою и чужую.
— Кроме того, социальная окраска меняется. Со словами «как бы» и «типа» получилось смешно. Потому что слово «как бы» возникло в качестве слова-паразита (так сказать, паразита) в позднесоветское время как сугубо интеллигентное слово под влиянием, по-видимому, Достоевского, у которого это как раз одно из любимых слов. У него такая зыбкая реальность, все непонятно, и это маркируется словом «как бы». Интеллигенция очень любила это слово, я прекрасно помню те времена. Нужно было как-то себя противопоставить тоталитарному дискурсу: чрезмерной уверенности, настойчивости, агрессивности. И интеллигент себя противопоставлял этому всему, употребляя слово «как бы». Это был другой дискурс — подчеркнуто ненавязчивый, не давящий. Еще сочетание сугубо книжных слов с матерными — это было то, что противопоставляло интеллигента, с одной стороны, ханжескому, а с другой стороны, жутко агрессивному официальному дискурсу. Из этой же серии было слово «как бы».
— Но ведь потом его значение и социальная окраска сильно изменились.
Языковые пуристы называют одним из признаков «падения культуры речи» употребление слов-паразитов. Но так ли они страшны на самом деле? У какого классика мы позаимствовали привязчивое «как бы»? Какое слово можно назвать символом нашего времени? И есть ли «хорошие» слова-паразиты? Об этом в интервью «МН» рассказала лингвист Ирина Левонтина.
— Есть ли сейчас слово-паразит, которое определяет наше время? Раньше говорили о сочетании «как бы» как о некоем символе зыбкости и неуверенности.
— Есть. Я бы сказала, что это слово-паразит «по ходу». Это очень странное слово, я его очень не люблю. Оно довольно вульгарное, его все время употребляют разные люди в огромных количествах. Это совершенно типичное слово-паразит. Ведь слова-паразиты для чего нужны? Для того, чтобы обозначить то, что человек ищет слово и заполняет паузу, либо для того, чтобы снять ответственность за неточную номинацию («как бы» и «типа» - из этой же серии). Когда человек говорит «по ходу», это значит, что он боится ответственности за содержание собственной речи и помечает, что это не всерьез говорит, а между прочим, «по ходу». Что еще интересно с этим словом, что очень многие интеллигентные люди независимо друг от друга утверждают, что это искаженное «похоже».
— Я вообще-то это слово слышу преимущественно в речи молодежи.
— Нет, не только. Это объяснение — что это искаженное «похоже» — я встречала очень много раз, причем мне оно кажется совершенно фантастическим. Абсолютно непонятен был бы механизм такого искажения. Тем не менее интеллигентные носители языка, видимо, приспосабливают это слово к себе, вот так его переосмысливая, считая, что это интеллигентное «похоже», которое мало кто употребляет, просто немножко испорченное.
— Получается, что боязнь ответственности — это одна из примет времени, которая проявляется в речи?
— Да, мы хотим говорить безответственно, мы хотим что-то такое ляпать, лепить, но при этом чтобы никто нам это не ставил в вину и не говорил: «А как же так вы сказали». А я это сказал вот так, не всерьез, а кстати. Ведь когда человек говорит «кстати», это значит, что он что-то некстати хочет сказать.
— Если рисовать какую-то кривую частотности употребления слов-паразитов, можно проследить, в какие периоды они употребляются чаще, а в какие — реже? От чего это зависит?
— Дело в том, что ведь язык очень сложно устроен. Вернее, даже не язык, а бытование языка. Он же не един, он существует в разных слоях. И это так сложно и неравномерно, что какую-то одну тенденцию сложно выделить. Просто бывает, что в какие-то годы выплескивает неподготовленная, спонтанная речь.
— Но, скажем, в 90-е стало наверняка больше слов-паразитов?
— Не то чтобы стало больше слов-паразитов, а стало больше неподготовленной речи. Потому что до этого было четкое разделение: уличная, домашняя речь и речь, которую можно было услышать с экрана телевизора. И вдруг хлынула отовсюду спонтанная речь – и сразу показалось, что стало больше слов-паразитов. Просто люди перестали читать по бумажке.
— Сейчас их много?
— Это зависит от среды. Сейчас, по-моему, довольно много людей, которые хорошо говорят. Но другое дело, что мы видим очень многих людей, которые говорят ужасно. Раньше мы их в таких количествах не видели, а теперь они повылезали изо всех щелей.
— Вы можете назвать горячую десятку самых популярных, самых ходовых слов-паразитов?
— Конечно, это «как бы» и «типа», они как были, так и остаются «в топе». Выражение «так сказать». И, пожалуй, самое тупое – «это самое». Еще «на самом деле», это очень жеманное выражение, смешное. Про «по ходу» я уже сказала.
— А «ну» и «вот»?
— Это даже не совсем слова-паразиты, это заполнители пауз, почти природные звуки. Но они популярны всегда, конечно.
— А слово «такой/ая» — это паразит? «Я иду такая вся в Дольче Габбана…» Его же постоянно употребляют.
— Я бы не сказала, что это слово-паразит, это интересный феномен грамматический. В этой песне это совсем не паразит, его ведь даже нельзя выкинуть, оно здесь грамматически встроено во фразу. Слово «такая» очень часто играет роль двоеточия и кавычек: «А я такая ему говорю, а он такой…», это когда человек пересказывает диалог. В этом слове есть очень важная идея …
— Идея приглашения посмотреть?
— Да, именно, изобразительности. Примерно такая же, какая есть в форме настоящего исторического времени: «Иду я вчера по улице и вижу…» Кстати, вот еще вспомнила! Из относительно новых слов-паразитов – слово «прикинь». Его действительно 20 лет назад не было. На него мода сейчас уже схлынула немного.
— Можно ли слова-паразиты условно поделить на «плохие» и «хорошие»? Те, в которых есть какой-то смысл и идея, и те, в которых нет.
— Ну что значит плохие и хорошие? В словах-паразитах есть две важные вещи: в них есть смысл, то есть та установка, которая стоит за каждым словом, и есть социальная окраска, эмоциональная, индивидуальная… И вот она может быть очень несимпатична. Раздражает очень часто именно социальная чуждость.
— Да, это то, о чем мы всех спрашиваем в нашей рубрике «Слово и антислово» — деление лексики на свою и чужую.
— Кроме того, социальная окраска меняется. Со словами «как бы» и «типа» получилось смешно. Потому что слово «как бы» возникло в качестве слова-паразита (так сказать, паразита) в позднесоветское время как сугубо интеллигентное слово под влиянием, по-видимому, Достоевского, у которого это как раз одно из любимых слов. У него такая зыбкая реальность, все непонятно, и это маркируется словом «как бы». Интеллигенция очень любила это слово, я прекрасно помню те времена. Нужно было как-то себя противопоставить тоталитарному дискурсу: чрезмерной уверенности, настойчивости, агрессивности. И интеллигент себя противопоставлял этому всему, употребляя слово «как бы». Это был другой дискурс — подчеркнуто ненавязчивый, не давящий. Еще сочетание сугубо книжных слов с матерными — это было то, что противопоставляло интеллигента, с одной стороны, ханжескому, а с другой стороны, жутко агрессивному официальному дискурсу. Из этой же серии было слово «как бы».
— Но ведь потом его значение и социальная окраска сильно изменились.
пятница, 22 июня 2012 г.
Откуда взялась новая норма произнесения слова "йогУрт"?
Источник
ВОПРОС:
Откуда взялась новая норма произнесения слова "йогУрт"?
Каким образом вообще утверждаются новые нормы? (Добрынина Светлана) premiaprosvetitel.ru
Ирина Левонтина - лингвист, кандидат филологических наук, старший научный сотрудник Института русского языка В.В.Виноградова РАН , финалист сезона 2011 ( автор книги "Русский со словарем") отвечает на вопросы слушателей лекции "Язык как инструмент эволюции"
ВОПРОС:
Откуда взялась новая норма произнесения слова "йогУрт"?
Каким образом вообще утверждаются новые нормы? (Добрынина Светлана) premiaprosvetitel.ru
Ирина Левонтина - лингвист, кандидат филологических наук, старший научный сотрудник Института русского языка В.В.Виноградова РАН , финалист сезона 2011 ( автор книги "Русский со словарем") отвечает на вопросы слушателей лекции "Язык как инструмент эволюции"
понедельник, 23 апреля 2012 г.
Видеолекция лингвиста Ирины Левонтиной "Язык как инструмент эволюции"
Ирина Левонтина. Лекция «Язык как инструмент эволюции». from premiaprosvetitel.ru on Vimeo.
Лекция Ирины Левонтиной «Язык как инструмент эволюции»
21 февраля 2012
Лекторий Политехнического музея
Действительно ли каждый язык отражает особое видение мира? Отражает или формирует? Закрепленное в нашем языке представление о мире пришло из глубины веков и остается неизменным - или сформировалось не так давно и активно меняется? Кто меняет язык? Что изменилось в русском языке за последнее время?
Прольет свет на эти и другие вопросы кандидат филологических наук, старший научный сотрудник Института русского языка В.В.Виноградова РАН Ирина Левонтина.
четверг, 1 марта 2012 г.
Ирина Левонтина: русский язык как средство коммуникации
В гостях у "Школы злословия" Ирина Левонтина - кандидат филологических наук, старший научный сотрудник Института русского языка им. В.В. Виноградова РАН, один из авторов "Нового объяснительного словаря синонимов русского языка", автор работ по лексической семантике, лексикографии, этнолингвистике и языку поэзии, популярных статей о русском языке, специалист по судебной лингвистической экспертизе. Тема программы - русский язык как средство коммуникации. Ведущие и гостья обсуждают появление и адаптацию новых слов - таких как "гаджет" и "гламур", изменение стилистической окраски старых слов, таких как "проект", "текст", застывающие в своем положении слова, а также использование жаргонизмов.
четверг, 6 октября 2011 г.
Ирина Левонтина о новых тенденциях в языке
Оглашен так называемый "короткий список" премии в области научно-популярной литературы "Просветитель". Среди прочих номинирована веселая и увлекательная книга лингвиста Ирины Левонтиной "Русский со словарем".
Предмет исследования автора – жизнь современного языка со всеми его будничными переменами, обретениями и утратами (порой пустяковыми, порой существенными). Ирина Левонтина рассказала о новых тенденциях в языке:
– Одно из недавних наблюдений касается того, как распространились в последнее время слова "адекватный", "вменяемый" и "самодостаточный". Эти частности складываются в очень важную и цельную картину: для современного человека очень большой ценностью становится психическая норма. Раньше русский язык психической нормой не очень интересовался. Он всегда интересовался крайностями. Один из штампов: у русского человека широкая душа. А сейчас, если мы хотим похвалить, то скажем: "Он человек очень адекватный и абсолютно вменяемый". И это новый взгляд на человека, на то, что в нем ценно и важно. Не случайно актуализировалось и слово "договороспособный", а слово "бескомпромиссный" перестает обозначать что-то безусловно хорошее. Все чаще дают понять: компромисс –это неплохо. Такие примеры ясно показывают, в каком направлении эволюционирует русский язык.
В книгу не вошла глава про слова "гаджет" и "девайс", чем они отличаются друг от друга и какая новая философия, новый взгляд на жизнь стоят за этими словами. Неправы те люди, которые говорят, что эти два слова не нужны и можно использовать слова "устройство" и "приспособление". В "гаджете" и "девайсе" есть еще кое-что, чего нет в "устройстве" и "приспособлении" – восторг перед техническим прогрессом, представление о том, что вот эти достижения доставляют человеку радость.
Гаджет всегда маленький и электронный. Девайсом может быть и мясорубка. Но самое главное – девайс более утилитарен, а гаджет – это всегда новая штука. Она хороша, потому что она новая, а не потому, что она нужна человеку. В слове "гаджет" есть идея, которую очень хорошо понимает современная молодежь: нужно все время покупать новые гаджеты, потому что просто интересно разбираться, где там и что переключается, какие у него технические возможности. Скажем, часы с флешкой внутри – это "прикольно". Эта радость современного человека была незнакома прошлым поколениям людей. Жизнь была другая. Холодильник "Саратов" служил 50 лет, и никому не приходило в голову, что надо купить новый холодильник, пока прежний не сломался.
Если бы не язык, мы бы, может быть, и не заметили эту новую идею – покупать новую вещь только потому, что надоедает жить с вещью старой.
Обратите внимание, как мы стали употреблять слово "менять": менять телефон, менять машину. А телефон или машина необязательно при этом устарели или сломались. Такие слова и ощущения новизны слов я и фиксирую в своих работах.
Источник
Предмет исследования автора – жизнь современного языка со всеми его будничными переменами, обретениями и утратами (порой пустяковыми, порой существенными). Ирина Левонтина рассказала о новых тенденциях в языке:
– Одно из недавних наблюдений касается того, как распространились в последнее время слова "адекватный", "вменяемый" и "самодостаточный". Эти частности складываются в очень важную и цельную картину: для современного человека очень большой ценностью становится психическая норма. Раньше русский язык психической нормой не очень интересовался. Он всегда интересовался крайностями. Один из штампов: у русского человека широкая душа. А сейчас, если мы хотим похвалить, то скажем: "Он человек очень адекватный и абсолютно вменяемый". И это новый взгляд на человека, на то, что в нем ценно и важно. Не случайно актуализировалось и слово "договороспособный", а слово "бескомпромиссный" перестает обозначать что-то безусловно хорошее. Все чаще дают понять: компромисс –это неплохо. Такие примеры ясно показывают, в каком направлении эволюционирует русский язык.
В книгу не вошла глава про слова "гаджет" и "девайс", чем они отличаются друг от друга и какая новая философия, новый взгляд на жизнь стоят за этими словами. Неправы те люди, которые говорят, что эти два слова не нужны и можно использовать слова "устройство" и "приспособление". В "гаджете" и "девайсе" есть еще кое-что, чего нет в "устройстве" и "приспособлении" – восторг перед техническим прогрессом, представление о том, что вот эти достижения доставляют человеку радость.
Гаджет всегда маленький и электронный. Девайсом может быть и мясорубка. Но самое главное – девайс более утилитарен, а гаджет – это всегда новая штука. Она хороша, потому что она новая, а не потому, что она нужна человеку. В слове "гаджет" есть идея, которую очень хорошо понимает современная молодежь: нужно все время покупать новые гаджеты, потому что просто интересно разбираться, где там и что переключается, какие у него технические возможности. Скажем, часы с флешкой внутри – это "прикольно". Эта радость современного человека была незнакома прошлым поколениям людей. Жизнь была другая. Холодильник "Саратов" служил 50 лет, и никому не приходило в голову, что надо купить новый холодильник, пока прежний не сломался.
Если бы не язык, мы бы, может быть, и не заметили эту новую идею – покупать новую вещь только потому, что надоедает жить с вещью старой.
Обратите внимание, как мы стали употреблять слово "менять": менять телефон, менять машину. А телефон или машина необязательно при этом устарели или сломались. Такие слова и ощущения новизны слов я и фиксирую в своих работах.
Источник
понедельник, 4 апреля 2011 г.
Ирина Левонтина о школьной конференции "Языкознание для всех"
Недавно меня пригласили в жюри XV Московской городской научно-практической конференции «Языкознание для всех». Это такая детская конференция: школьники выступают с докладами по лингвистике. Конференция огромная — много секций, два дня. Утешительно то, что столько есть чудесных детей и столько учителей-энтузиастов. При этом конференция уже пятнадцатая! На таких мероприятиях каждый раз убеждаешься: реформы, стандарты — всё это очень мило, но главное все же другое: чтобы с учителем повезло.
Читая программу, я жалела, что на детских конференциях не печатают тезисов: многие темы показались мне по-настоящему интересными, без скидок на возраст авторов: «Особенности речи школьников в мужской и женской дореволюционной гимназии (на материале книг А. Бруштейн «Дорога уходит в даль» и Л. Кассиля «Кондуит и Швамбрания»)», «Мемы как средство общения в Интернете. Связь мемов с устойчивыми выражениями (фразеологизмами)», «Происхождение школьных прозвищ», «Азбука как отражение исторического сознания носителя языка определенной эпохи», «Сравнительный лексический анализ рекламных слоганов, связанных с образованием» (образование было общей темой этой конференции), «Особенности передачи реалий русской действительности в англоязычном переводе (на материале рассказа А.П. Чехова «Дама с собачкой»)», «Трудности восприятия реалий в произведении Джерома Д. Сэлинджера «Над пропастью во ржи»)» и т. д.
В той секции, где я сидела в жюри, было много докладов, посвященных анализу разного рода ошибок. Тут, конечно, дети — молодцы: набрали совершенно очаровательных ляпов, в основном из сочинений одноклассников. Один я даже взяла на вооружение: Русский народ умеет не только трудиться, но и весело проводить недосуг. А я-то все думаю: чем же я всю жизнь занимаюсь? Так вот именно этим: весело провожу недосуг. Вот фразы, которые мне особенно понравились: Печорин предпочитал экстремальные виды отдыха; Но Раскольников не чешется признаваться; Чацкий чувствует себя лохом; Печорину было фиолетово на чувства других; Он слегонца раздражал Печорина; Плюшкин — жмот, Правда, одна из фразочек меня озадачила: Молчалин — просто пофигист, Интересно, человек не прочел произведение, или он так плохо владеет жаргоном? Потому что — Чацкий-то чувствовал себя именно, если отвлечься от стилистической окраски слова, лохом (Ну, все помнят: Слепец! я в ком искал награду всех трудов! Спешил! летел! дрожал! вот счастье, думал, близко. Пред кем я давеча так страстно и так низко был расточитель нежных слов? А вы! о Боже мой! кого себе избрали? Когда подумаю, кого вы предпочли!). Печорину действительно фиолетово (вспомним хоть бедную княжну Мэри), а развлечения его и вправду вполне экстремальны (см. повесть «Фаталист»).
Я не могла не вспомнить телепередачу о судьбе русского языка, в которой незадолго до этого участвовала. Там были двое писателей и литературовед, а с другой стороны — трое лингвистов, в том числе и я. Дискуссия двигалась в стандартном русле: язык портится и гибнет (писатели) — нет, язык меняется, а не меняются только мертвые языки (лингвисты). Да о чем вы вообще говорите? — упрекали нас. Надо говорить о том, что народ испортился! Раньше, во времена Ивана Грозного, у народа были нравственные ориентиры, а теперь они потеряны... А надо сказать, что на передачу мы ехали прямо из Института русского языка РАН, вместе с В.М. Живовым. И по дороге он развлекал меня просвещенной беседой, в частности пересказывал свою недавнюю работу о том, что толерантное отношение к детоубийству сохранялось достаточно долго, причем не только в нашей культуре, в Западной Европе тоже. Так что слушать о том, как пали с тех пор нравы, было немного дико.
Читать полностью здесь
пятница, 4 марта 2011 г.
Ирина Левонтина: большой прогрыз в чтении
Недавно на одной конференции был доклад воронежского лингвиста И. А. Стернина, который меня поразил. Стернин рассказывал об исследовании, проведенном среди воронежских школьников. Их просили указать значение предъявленных слов. Результаты озадачили исследователей. Например, на слово прогресс они получили объяснение: «неожиданность». Это было настолько непонятно, что у учеников спросили, что, собственно, имелось в виду. Ну как, пояснили те, вот, например: О, Сидоров сегодня дневник не забыл. Какой прогресс! Ну а уж, получив на слово ирония объяснение «любовь», исследователи и спрашивать не стали. Ясное дело, это результат фильма «Ирония судьбы — 2». Про любовь же. Кстати о прогрессе. Моя племянница в пятилетнем возрасте гениально, по-моему, сказала: «У меня сегодня большой прогрыз в чтении». Так вот, в докладе эти примеры иллюстрировали вопрос о том, где, собственно, он, тот язык, который мы изучаем. Но я задумалась о другом. По ответам школьников очень ясно видно, как происходит усвоение значений слов родного языка. Человек «набирает» контексты, в которых он встретил то или иное слово, и постепенно из их совокупности и извлекает значение этого самого слова. Если этих контекстов мало и они слишком однообразны, человек рискует понять слово неправильно. Что и произошло с прогрессом и иронией. Механизм овладения родным языком в общем-то известен, просто очень уж наглядные примеры.
И вот что я подумала. Как в сущности бедна и однообразна повседневная жизнь! Если делать только чисто функциональные высказывания, можно обойтись очень небольшим числом готовых фраз. И роль речи в жизнеобеспечении все редуцируется: в супермаркете можно не говорить ни единого слова, оплачивать многое теперь можно через терминал, заказывать — через Интернет. А мы видели по нашим первым примерам, что происходит с языком, если языковые единицы фигурируют в слишком однообразных контекстах. К чему я это говорю. Я даже не о пользе чтения. Чтение — это само собой. Разумеется, язык богаче у тех, кто всю жизнь много читает. Но чтение — это довольно пассивный процесс. Я скорее о другом. О пользе пустой болтовни и отвлеченных бесед. Даже скорей трепа, чем серьезных разговоров. Потому что у человека нет столько мыслей, чтобы их хватало на постоянное речепорождение. Так что, получается, треп — главное, что поддерживает язык в рабочем состоянии. Именно потому, что он абсолютно произволен в выборе тем и наиболее свободен в выборе языковых средств. Защитники языка обычно видят главную опасность в том, что он «засоряется» — неологизмами, сленгом, или «портится», т.е. коверкается, как, скажем, в языке «падонкафф». На самом деле единственное, что действительно вредно для живого языка, — это использование лишь в случае практической необходимости и неизбежное при этом окостенение. Так что будем трендеть.
Читать полностью здесь
Ирина Левонтина: нескучное словообразование
Все, наверно, помнят из школьного курса русского языка, что бывают разные способы словообразования — ну там, приставочный, суффиксальный, приставочно-суффиксальный, сложение основ с соединительной гласной и пр. И уверяю вас, если вы с детства привыкли считать это скучной материей, вы неправы. Дьявол, как всегда, в деталях. Сейчас есть очень забавный и творческий способ словообразования, не из школьного списка, когда освоение иностранного слова происходит путем подбора созвучного русского: это знаменитые аська (ICQ), мыло (электронная почта), хомяк (домашняя страница), мерин (мерседес), тойота корова, джип широкий, масло «Кастрюль». О подобных словах уже много написано. Еще сейчас стало очень популярно обрубание длинных слов — на европейский манер:магаз, мерс, препод, комп, подгуз, клава, туса, с полтом (с полтиной, то есть). Магаз,кажется, постарше прочих, как и комис (комиссионный магазин). Последнее, кстати, опять скорее питерское — в Москве был комок, про другие места не знаю. Интересно прихотливое сокращение — комбез (комбинезон). В Интернете мне попалось даже замечательное сочетание: комбез для приседа (это такая спортивная одежда, видела картинку на сайте). Вот только не знаю, как ударяется последнее слово, вероятно,присед. Вообще тут есть над чем задуматься акцентологам: почему, например, магаз, но препод? В современном сленге работают и другие интересные словообразовательные модели, например образование слова путем прочтения латинских букв на русский манер: аха(Honda AX-1) или самец (сигареты Camel). Знаем, знаем такое: это чеховская renyxa: «В какой-то семинарии учитель написал на сочинении «чепуха», а ученик прочел «реникса» — думал, по-латыни написано» («Три сестры»). В том же духе и старинный анекдот из серии об отце диаконе, что он, мол, из слабых вин соснак предпочитает (эта шутка упоминается у Набокова). А как вам, к примеру, яблофон? А досвидос? А сушильня (суши-бар)? Продолжать можно до бесконечности.Читать полностью здесь
среда, 2 марта 2011 г.
Ирина Левонтина: пафосный и пафосня
Пафосня
Кто не знает, это слово произносится с ударением на последнем слоге. Ну, типа гламурьё и пафосня́, как теперь говорят. Это я вот к чему. Давно хотела написать о слове пафосный, но всё ждала, пока оно немного отстоится, утрясется, займет свою определенную нишу А то ведь когда новое слово имплантируется в язык, оно поначалу иногда вызывает такое воспаление, что ничего и не разглядишь. Но сейчас уже вроде нормально.Слово пафосный — из серии не так давно вошедших в моду прилагательных типа элитный (наряду со старым элитарный), комфортный (плюс к старому комфортабельный). Так и тут — было слово патетический, потом появилось и пафосный. И во всех случаях история похожая: сначала более простой словообразовательный вариант входит в язык с новым значением, разделяя со старым и более сложным вариантом сферы влияния, а потом новый вариант попросту вытесняет старый, захватывая все значения.
Читать дальше здесь
Подписаться на:
Сообщения (Atom)