Показаны сообщения с ярлыком Рэнд. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Рэнд. Показать все сообщения
пятница, 17 апреля 2020 г.
суббота, 31 августа 2013 г.
Конкурс рецензий на книги Айн Рэнд от «Альпина Паблишер»
Источник
Конкурс рецензий от «Альпина Паблишер»
Конкурс рецензий от «Альпина Паблишер»
В 2013 году «Альпина Паблишер» отмечает 15-летие и в честь этого события представляет вниманию читателей серию «Must Read», куда войдут 15 лучших книг издательства в коллекционном бизнес-оформлении.
И мы приглашаем читателей нашего сайта принять участие в конкурсе рецензий.
Напишите рецензию на любое из произведений, планируемых для переиздания в серии «Must Read». Полный список можно посмотреть в подборке серии. Издание самой рецензируемой книги не важно.
Также принимаются рецензии на все книги Айн Рэнд.
Внимание! На конкурс идут только свежие рецензии.
Время проведения конкурса - 2 недели, с 26 августа по 9 сентября.
Авторы пяти лучших рецензий получат в подарок новинки от издательства «Альпина Паблишер».
Обсуждение конкурса на этой странице форума.
И мы приглашаем читателей нашего сайта принять участие в конкурсе рецензий.
Напишите рецензию на любое из произведений, планируемых для переиздания в серии «Must Read». Полный список можно посмотреть в подборке серии. Издание самой рецензируемой книги не важно.
Также принимаются рецензии на все книги Айн Рэнд.
Внимание! На конкурс идут только свежие рецензии.
Время проведения конкурса - 2 недели, с 26 августа по 9 сентября.
Авторы пяти лучших рецензий получат в подарок новинки от издательства «Альпина Паблишер».
Обсуждение конкурса на этой странице форума.
Список конкурсных рецензий
понедельник, 11 марта 2013 г.
Мой читальный зал: остроумные заметки Игоря Ефимова о писателях
С интересом читаю интернет-журнал "Семь искусств".
1.Игорь Ефимов "Опять о Пушкине". - Журнал "Семь искусств", 2013, №2.
"Пушкин не боролся за права женщин. Он просто позволил Татьяне Лариной, в нарушение всех приличий, первой объясниться в любви. И с этого момента история семейной жизни в России распалась на две части: до «Евгения Онегина» и после.
Со времён «Капитанской дочки» русский интеллигент всё надеется, что от Пугачёва можно будет спастись, заранее подарив ему тулупчик на заячьем меху.
Пушкинский Алеко – это не про ревность, а про неспособность вынести свободу в любимой, в любимом – вообще в другом человеке. («Ты для себя лишь ищешь воли...»)
Героиня Пушкина впервые посмела обратиться к объекту своей любви с письмом-призывом. Каких-нибудь двадцать лет спустя героиня Достоевского (Настенька в «Белых ночах») уже писем не пишет, а является к возлюбленному прямо на квартиру – без предупреждения и с вещами".
1.Игорь Ефимов "Опять о Пушкине". - Журнал "Семь искусств", 2013, №2.
"Пушкин не боролся за права женщин. Он просто позволил Татьяне Лариной, в нарушение всех приличий, первой объясниться в любви. И с этого момента история семейной жизни в России распалась на две части: до «Евгения Онегина» и после.
Со времён «Капитанской дочки» русский интеллигент всё надеется, что от Пугачёва можно будет спастись, заранее подарив ему тулупчик на заячьем меху.
Пушкинский Алеко – это не про ревность, а про неспособность вынести свободу в любимой, в любимом – вообще в другом человеке. («Ты для себя лишь ищешь воли...»)
Героиня Пушкина впервые посмела обратиться к объекту своей любви с письмом-призывом. Каких-нибудь двадцать лет спустя героиня Достоевского (Настенька в «Белых ночах») уже писем не пишет, а является к возлюбленному прямо на квартиру – без предупреждения и с вещами".
"В своей Нобелевской речи Бродский сказал, что, выбирая правителей, мы должны были бы интересоваться не их политическими взглядами, а тем, какие книжки они читают. Подобный панэстетизм весьма соблазнителен. Может быть, всё дело в том, что Нерон плохо пел, Гитлер рисовал невыразительные акварели, а Сталин и Мао-Цзедун были посредственными поэтами?
Пушкин и Мицкевич, Цветаева и Рильке, Бродский и Дерек Уолкотт... Поэты по-настоящему способны поддерживать дружеские отношения только с собратьями, пишущими на другом языке. Дружба королей, которые знают, что границу между их царствами преодолеть невозможно.
Пушкин и Мицкевич, Цветаева и Рильке, Бродский и Дерек Уолкотт... Поэты по-настоящему способны поддерживать дружеские отношения только с собратьями, пишущими на другом языке. Дружба королей, которые знают, что границу между их царствами преодолеть невозможно.
Русская литература ХХ
века переполнена выдающимися литературными секретарями. Ходасевич был
секретарём у Горького, Евгений Шварц – у Чуковского, Найман – у Ахматовой,
Довлатов – у Пановой, Гандельсман – у Бродского. Если напишут книгу об этом
феномене, называться она будет «Секретариат».
3.Игорь Ефимов "Опять о Толстом". - Журнал "Семь искусств", 2012, №12.
"Не верю, что смелый
князь Андрей мог вырасти у такого отца, как старый Болконский. Толстой сам был
отцом-тираном и не желал замечать, как сильная отцовская воля, любя, ломает
волю сыновнюю.
Лев Толстой всю жизнь проповедовал
и исповедовал святость брака и оставил нам самые убедительные доказательства
недостижимости моногамного идеала: «Анна Каренина», «Отец Сергий», «Крейцерова
соната», «Живой труп», письма, дневники.
В русской классической
литературе полным-полно славных капитанов: капитан Белогорской крепости Миронов
– у Пушкина, капитан Копейкин – у Гоголя, Максим Максимыч – у Лермонтова,
штабс-капитан Снегирёв – у Достоевского, капитан Тушин – у Толстого. А начиная
с майора в «Записках из Мёртвого дома» идут персонажи довольно мрачные и противные
выше чином: полковник Скалозуб, безымянный полковник в «После бала», генерал
Епанчин.
Толстой превратил свою жизнь и жизнь своей семьи в полигон для испытания несбыточной мечты о любви всех ко всем.
Поразительно, как много общих черт в мировоззрении, в жизненном пути, в характере у Толстого и Солженицына. Оба в молодости участвовали в войне, даже служили в одном и том же роде войск – в артиллерии. Оба преподавали в школе математику. Оба достигли в расцвете сил мировой литературной славы. Оба вступили в острый конфликт с власть имущими в своей стране. Оба к концу жизни уединились в свои поместья и отдавали все силы гигантскому труду, задачей которого было открыть людям глаза.
Но, может быть, важнейшей совпавшей деталью в их судьбе было то, что оба они созревали в атмосфере политической несвободы, оба были окружены миллионами соотечественников, находящихся в состоянии рабства. Раб предельно несвободен, поэтому наше нравственное чувство инстинктивно избегает возлагать на него какую бы то ни было ответственность за ужасы жизни. Мы ищем причины этих ужасов где-то вовне и, как правило, возлагаем ответственность на жестоких правителей, на привилегированный слой. Отсюда вырастает – и в Толстом, и в Солженицыне – патологическая ненависть к интеллигенции. Хуже интеллигенции лишь те, кто защищает господствующую идеологию, поддерживает существующий порядок. Для Толстого – попы, для Солженицына – проповедники коммунизма. Оба закрывают глаза на то, что и попы, и коммунисты тоже почему-то не жалуют интеллигенцию".
Поразительно, как много общих черт в мировоззрении, в жизненном пути, в характере у Толстого и Солженицына. Оба в молодости участвовали в войне, даже служили в одном и том же роде войск – в артиллерии. Оба преподавали в школе математику. Оба достигли в расцвете сил мировой литературной славы. Оба вступили в острый конфликт с власть имущими в своей стране. Оба к концу жизни уединились в свои поместья и отдавали все силы гигантскому труду, задачей которого было открыть людям глаза.
Но, может быть, важнейшей совпавшей деталью в их судьбе было то, что оба они созревали в атмосфере политической несвободы, оба были окружены миллионами соотечественников, находящихся в состоянии рабства. Раб предельно несвободен, поэтому наше нравственное чувство инстинктивно избегает возлагать на него какую бы то ни было ответственность за ужасы жизни. Мы ищем причины этих ужасов где-то вовне и, как правило, возлагаем ответственность на жестоких правителей, на привилегированный слой. Отсюда вырастает – и в Толстом, и в Солженицыне – патологическая ненависть к интеллигенции. Хуже интеллигенции лишь те, кто защищает господствующую идеологию, поддерживает существующий порядок. Для Толстого – попы, для Солженицына – проповедники коммунизма. Оба закрывают глаза на то, что и попы, и коммунисты тоже почему-то не жалуют интеллигенцию".
4.Игорь Ефимов "Айн Рэнд". - Журнал "Семь искусств", 2012, №5.
"ТЕНОР: Двенадцать. Пережить в таком возрасте голод, страх, зрелище замёрзших трупов на улицах – конечно, это должно было оставить глубокий след в её душе. Её отец, богатый аптекарь, имел все основания опасаться мести тех, «кто был ничем, а стал всем». Это просто чудо, что семья не была выслана или арестована и Айн успела получить образование в Петербургском университете, когда там ещё преподавали известные российские профессора.
БАС: Всё же у меня возникло впечатление, что уже тогда она выносила приговоры изучаемым философам с решительностью какого-нибудь чекиста. Конечно, любой студент вправе предпочесть логичного Аристотеля идеалисту Платону. Но заявлять впоследствии, что Платон был предтечей и создателем идеологии коммунизма – это уже в духе тех самых комиссаров, которые любили валить всех несогласных с ними в единую категорию – врагов и ставить их к стенке.
ТЕНОР: Тем более что судьба её самой не укладывалась в рамки логики. Её ангел-хранитель должен был летать над её головой, не смыкая глаз. Выбраться из Советской России в Латвию, получить там американскую визу – в 1925 году это уже было чудом невозможным без вмешательства высших сил.
БАС: Что меня поражает в этой женщине – целеустремлённость. Какая нужна была самоуверенность, чтобы с первых дней в Америке посвятить себя литературной карьере! И она ведь таки явилась в Голливуд, и ей стали подбрасывать задания по обработке сценариев. Неужели её английский был на таком уровне, что она могла считаться профессионалом? Я уверен, что на первых порах кто-то должен был помогать ей, кто-то редактировал её тексты. Но нигде в воспоминаниях она не упоминает об этом. О, она умела вычёркивать из своей жизни людей, вычёркивать всё, что умаляло ореол её величия".
БАС: Всё же у меня возникло впечатление, что уже тогда она выносила приговоры изучаемым философам с решительностью какого-нибудь чекиста. Конечно, любой студент вправе предпочесть логичного Аристотеля идеалисту Платону. Но заявлять впоследствии, что Платон был предтечей и создателем идеологии коммунизма – это уже в духе тех самых комиссаров, которые любили валить всех несогласных с ними в единую категорию – врагов и ставить их к стенке.
ТЕНОР: Тем более что судьба её самой не укладывалась в рамки логики. Её ангел-хранитель должен был летать над её головой, не смыкая глаз. Выбраться из Советской России в Латвию, получить там американскую визу – в 1925 году это уже было чудом невозможным без вмешательства высших сил.
БАС: Что меня поражает в этой женщине – целеустремлённость. Какая нужна была самоуверенность, чтобы с первых дней в Америке посвятить себя литературной карьере! И она ведь таки явилась в Голливуд, и ей стали подбрасывать задания по обработке сценариев. Неужели её английский был на таком уровне, что она могла считаться профессионалом? Я уверен, что на первых порах кто-то должен был помогать ей, кто-то редактировал её тексты. Но нигде в воспоминаниях она не упоминает об этом. О, она умела вычёркивать из своей жизни людей, вычёркивать всё, что умаляло ореол её величия".
воскресенье, 10 февраля 2013 г.
Мой научный читальный зал: творчество Айн Рэнд в оценке литературоведов
Опять о творчестве Айн Рэнд в оценке литературоведов.
1.Владимир Шляпентох "Айн Рэнд: ее марксистские и большевистские корни".
"Рэнд, без сомнения, принадлежит к самым ярким женщинам XX в. Она угадала, чем привлечь интерес миллионов американцев. Это восхваление их стремления к самореализации, жажда справедливой оценки их деятельности и свобода от эксплуатации труда бездельниками. Апелляция к инстинктам человека, благородным или низменным, — прием всех идеологов и политиков. И он всегда обещает успех.
1.Владимир Шляпентох "Айн Рэнд: ее марксистские и большевистские корни".
"Рэнд, без сомнения, принадлежит к самым ярким женщинам XX в. Она угадала, чем привлечь интерес миллионов американцев. Это восхваление их стремления к самореализации, жажда справедливой оценки их деятельности и свобода от эксплуатации труда бездельниками. Апелляция к инстинктам человека, благородным или низменным, — прием всех идеологов и политиков. И он всегда обещает успех.
Однако философские, экономические и социальные
конструкции Рэнд никогда не принимались всерьез академической и
литературной Америкой. Ее идейные корни — Ницше, Маркс, большевизм,
Спенсер – не позволили выработать серьезную социальную программу. Более
того, эти источники сделали ее врагом современного американского
общества. Рэнд презирает демократию, общественное мнение, медиа,
политические партии, суды и, конечно, американское государство — все без
исключения институты американского демократического общества. Рисуемое
ею идеальное общество лишено всякой базы. С одной стороны, это общество
описывается как анархическая коммуна, не регулируемая никаким органом".
2.Ирина Жежко "Айн Рэнд на американском “Tea Party”: диалог консерваторов и радикалов".
"Интерес к Рэнд в Америке, начиная с 1950-х, всегда был
достаточно высок, однако он особенно усилился в последние два десятилетия. По
результатам опроса издательского дома “Современная библиотека (ModernLibrary)” в 1998-м два ее
романа-бестселлера “Атлант расправил плечи” и “Источник” вошли в список
величайших романов ХХ века и обошли по популярности “Улисса” и
“Человека-невидимку”[2]. Только в 2008-м было
продано больше, чем 800 тысяч экземпляров ее книг. В 2009-2010-м вышли десять
мне известных новых книг о Рэнд, в том числе две ее новые биографии[3], не считая многочисленных
статей, публикаций в Интернете и переизданий. Автор одной из новых биографий,
Бернс, считает, что Рэнд сейчас гораздо активнее присутствует в американской
культуре, чем при жизни. Дискуссия вокруг идейного содержания романов давно
вышла за пределы Америки. Экономический кризис, распространившийся на весь мир,
оказался на поверку кризисом экономических, социальных и политических идей, в
котором каждому обществу и его интеллектуальной элите приходится разбираться
самостоятельно[4].
Идейное наследие Рэнд оказалось необычайно насущным в этом поиске".
3.Александр Агеев.
"Чем хороша и уникальна была Айн Рэнд, так это способностью агрессивно
формулировать и брутально утверждать классические либеральные ценности —
без всяких там “с одной стороны — с другой стороны”, не оглядываясь на
почтенные профессорские традиции. В ХХ веке мир стремительно “левел”,
интеллектуалы с завистью заглядывались на Советский Союз, капитализм был
едва ли не единодушно признан ими архаической, безнадежно загнившей
системой; Сталин, Мао, Че Гевара и Пол Пот по всем статьям выигрывали у
Рузвельта, Черчилля и Аденауэра. На этом фоне повсеместной “сдачи
интеллигента” (если вспомнить название книги Белинкова об Олеше) Айн
Рэнд занималась крайне непопулярным тогда делом — не просто защищала
капитализм, но яростно утверждала его как единственно естественную и
адекватную интересам отдельно взятого человека организацию общества".
Читать полностью здесь.
4.Алексей Цветков "Достоевский и Эйн Рэнд".
"Самые убедительные персонажи Достоевского неизменно приходят к атеизму, а операция по спасению Раскольникова в эпилоге по беспомощности соперничает с “Идиотом”. Искателям религиозных прозрений приходится в конечном счете апеллировать к “Дневнику писателя”, то есть иметь дело с осторожным и ограниченным Достоевским, по ту сторону его карнавальной маски. Как я уже отмечал, экстремизм требует двуполярности, и Россия в конечном счете снабдила Достоевского антиподом. Но когда речь заходит об Эйн Рэнд, писательнице, вполне сравнимой по популярности с Достоевским, с удивлением упираешься в тот факт, что у себя на родине она категорически неизвестна — даже сегодня, когда ее романы переведены. Даже делая необходимую скидку на то, что масштаб таланта тут совершенно иной, нельзя не опечалиться такому свидетельству добровольной культурной изоляции".
Читать полностью здесь
Читать полностью здесь.
4.Алексей Цветков "Достоевский и Эйн Рэнд".
"Самые убедительные персонажи Достоевского неизменно приходят к атеизму, а операция по спасению Раскольникова в эпилоге по беспомощности соперничает с “Идиотом”. Искателям религиозных прозрений приходится в конечном счете апеллировать к “Дневнику писателя”, то есть иметь дело с осторожным и ограниченным Достоевским, по ту сторону его карнавальной маски. Как я уже отмечал, экстремизм требует двуполярности, и Россия в конечном счете снабдила Достоевского антиподом. Но когда речь заходит об Эйн Рэнд, писательнице, вполне сравнимой по популярности с Достоевским, с удивлением упираешься в тот факт, что у себя на родине она категорически неизвестна — даже сегодня, когда ее романы переведены. Даже делая необходимую скидку на то, что масштаб таланта тут совершенно иной, нельзя не опечалиться такому свидетельству добровольной культурной изоляции".
Читать полностью здесь
Мой читальный зал: лит. критика о творчестве Айн Рэнд
Книги Айн Рэнд читаю с интересом. Что о её творчестве думают другие?
1.
elaryel "Каким должен быть герой?".
1.
elaryel "Каким должен быть герой?".
"Недавно прочла книгу американской писательницы Айн Рэнд «Романтический манифест», Рэнд больше известна своими художественными произведениями – «Атлант расправил плечи», «Источник» и «Гимн». Это антиутопии, посвященные борьбе идеального человека с мироустройством и пропагандирующие философию объективизма, созданную самой писательницей. Ее основной постулат – человек должен жить как творец (неважно чего), используя лишь собственные силы и возможности. Лишь такой человек достоин жизни, остальные (коллективисты, натуралисты и другие –исты) – люди слабые, неправильные, зависимые... Интересно, какие примеры в качестве доказательств «плохого» и «хорошего» искусства приводит писательница. Плохие романы (далее цитата): «Волшебная гора» Томаса Манна. Ее персонажи то и дело прерывают течение истории, чтобы пофилософствовать о жизни, после чего рассказ – или его отсутствие – возобновляются. Похожий, хотя и другой пример плохого романа – «Американская трагедия» Теодора Драйзера. Здесь автор пытается придать значимость банальной истории, добавляя к ней тему, которая с ней не связана и не показана в событиях романа. События разворачиваются вокруг вековечной романтической темы испорченного слабого человека, который убивает свою беременную возлюбленную, работающую женщину, чтобы жениться на богатой наследнице. Автор претендует на то, что тема этого романа – «зло капитализма».(…) В «Анне Карениной», самой вредной книге всей серьезной литературы, он (Толстой) нападал на стремление к счастью и требовал, чтобы его приносили в жертву конформизму. Кроме того остракизму преданы Гюнтер Грасс, Кафка, Золя, По, Джойс и другие. Зато в качестве «правильных» примеров даны – Гюго, Дюма, Достоевский (благодаря морализаторству, которое Рэнд одобрила), сама Рэнд, Ян Флемминг".
Читать полностью здесь
2.Сергей Голубицкий "Who is John Galt?".
"В 1936 году Айн Рэнд написала первый роман — «Мы, живые». Ей опять повезло: книжку опубликовало видное издательство «Макмиллан». К сожалению, история любви русской дворянки Киры, перегруженная антитоталитарным пафосом, не нашла отклика в сердцах американского обывателя. По иронии судьбы книгой заинтересовались те, против кого она была направлена: в 1942 году, в самый разгар Второй мировой войны, роман «Мы, живые» экранизировали в фашистской Италии. Вышли сразу два фильма римской студии «Скалара» — «Мы, живые» и «Прощай, Кира».
Свое следующее произведение — антиутопическую повесть «Гимн» (1938) со следами глубокого влияния Замятина и Хаксли Айн Рэнд решила издать в Англии. Увы, перемена места на результате не отразилась: творчество начинающей графоманки не задело струн и в сердцах интеллектуально-продвинутых жителей Альбиона... Гениальность Айн Рэнд проявилась в выводах, которые она сделала из первых неудач: дело не в идеях, а форме! Ее новым соотечественникам было совершенно наплевать на события в чужой и непонятной России. Другое дело — сюжет американский. А мысли можно оставить без изменения. Именно такой правильной книгой и стал роман «Источник» (1943), принесший Рэнд безграничную славу".
Читать полностью здесь
3.Владимир Гаков "Утопия на бетонных ногах".
"В своих романах и философских трактатах Рэнд ополчилась одновременно и на марксизм, и на христианство как на идеи, уводящие человечество с единственно разумного, по ее мнению, магистрального пути: либерального (laissez-faire) капитализма с разведенными по разным углам государством и экономикой, индивидуализма и осознанного эгоизма. Рэнд обычно начинала свои книги с картин образцовой антиутопии, реализованной по заветам Замятина, Хаксли и Оруэлла,— и не оставляла от нее камня на камне. После чего на сцену выводились те, кому принадлежит будущее: революционеры, готовые разрушить... Нет, не царство гнета и насилия. По Рэнд, главная беда в другом: в государственном управлении экономикой, плановом хозяйстве, коллективизме, альтруизме и социальной помощи слабым и неконкурентоспособным, то есть старикам, больным, социальным аутсайдерам, болтунам-гуманитариям и прочим паразитам на теле здоровой либеральной экономики... И со вторым романом все поначалу шло наперекосяк. "Источник" отвергли с десяток крупнейших издательств. И как, наверное, они кусали себе локти, когда спустя несколько лет после выхода в свет (а это случилось в 1943 году) роман превратился в национальный бестселлер. Успех был развит экранизацией. Поставил фильм знаменитый режиссер Кинг Видор, а на главную роль пригласили звезду первой величины Гэри Купера".
Читать полностью здесь
4.Сергей Медведев "«Атлант расправил плечи»: почему россияне читают скучную книгу".
"Бывают на свете бездарные книги, которые вызывают общественный резонанс. В 60-е и 70-е годы XIX века мыслящая Россия зачитывалась романом Чернышевского «Что делать» — произведением, напрочь лишенным литературных достоинств, из которого, однако же, целое поколение русской интеллигенции извлекло смысл жизни. Нечто похожее у нас случилось с книгами Айн Рэнд. Сами по себе эти увесистые тома скучной прозы с ходульными героями, вымышленными сюжетами и картонными страстями не представляют никакого художественного интереса, а ее так называемая философия объективизма сводится к нехитрому утверждению, что эгоизм есть наивысшая добродетель, а капитализм — наилучшее общественное устройство. Все это изложено с простодушием и прямолинейностью какого-нибудь «Пятого сна Веры Павловны» из того же Чернышевского. Однако романы Айн Рэнд надежно прописались на полках книжных магазинов в разделах бизнеса. Особенно популярны они среди молодежи, которая находит в них ответы на какие-то важные для себя вопросы". 2.Сергей Голубицкий "Who is John Galt?".
"В 1936 году Айн Рэнд написала первый роман — «Мы, живые». Ей опять повезло: книжку опубликовало видное издательство «Макмиллан». К сожалению, история любви русской дворянки Киры, перегруженная антитоталитарным пафосом, не нашла отклика в сердцах американского обывателя. По иронии судьбы книгой заинтересовались те, против кого она была направлена: в 1942 году, в самый разгар Второй мировой войны, роман «Мы, живые» экранизировали в фашистской Италии. Вышли сразу два фильма римской студии «Скалара» — «Мы, живые» и «Прощай, Кира».
Свое следующее произведение — антиутопическую повесть «Гимн» (1938) со следами глубокого влияния Замятина и Хаксли Айн Рэнд решила издать в Англии. Увы, перемена места на результате не отразилась: творчество начинающей графоманки не задело струн и в сердцах интеллектуально-продвинутых жителей Альбиона... Гениальность Айн Рэнд проявилась в выводах, которые она сделала из первых неудач: дело не в идеях, а форме! Ее новым соотечественникам было совершенно наплевать на события в чужой и непонятной России. Другое дело — сюжет американский. А мысли можно оставить без изменения. Именно такой правильной книгой и стал роман «Источник» (1943), принесший Рэнд безграничную славу".
Читать полностью здесь
3.Владимир Гаков "Утопия на бетонных ногах".
"В своих романах и философских трактатах Рэнд ополчилась одновременно и на марксизм, и на христианство как на идеи, уводящие человечество с единственно разумного, по ее мнению, магистрального пути: либерального (laissez-faire) капитализма с разведенными по разным углам государством и экономикой, индивидуализма и осознанного эгоизма. Рэнд обычно начинала свои книги с картин образцовой антиутопии, реализованной по заветам Замятина, Хаксли и Оруэлла,— и не оставляла от нее камня на камне. После чего на сцену выводились те, кому принадлежит будущее: революционеры, готовые разрушить... Нет, не царство гнета и насилия. По Рэнд, главная беда в другом: в государственном управлении экономикой, плановом хозяйстве, коллективизме, альтруизме и социальной помощи слабым и неконкурентоспособным, то есть старикам, больным, социальным аутсайдерам, болтунам-гуманитариям и прочим паразитам на теле здоровой либеральной экономики... И со вторым романом все поначалу шло наперекосяк. "Источник" отвергли с десяток крупнейших издательств. И как, наверное, они кусали себе локти, когда спустя несколько лет после выхода в свет (а это случилось в 1943 году) роман превратился в национальный бестселлер. Успех был развит экранизацией. Поставил фильм знаменитый режиссер Кинг Видор, а на главную роль пригласили звезду первой величины Гэри Купера".
Читать полностью здесь
4.Сергей Медведев "«Атлант расправил плечи»: почему россияне читают скучную книгу".
Читать полностью здесь
5.Александр Мелихов "Оскорбленные атланты. (Айн Рэнд. Атлант расправил плечи)".
"Это уже “Мать” — путь Ниловны-Дэгни, простого железнодорожного менеджера, в капиталистическую революцию. Есть в романе и своя “Битва в пути” — мужественная любовь менеджера и стального короля на фоне доменных печей, рельсов и груженых составов. И завершается все “Оптимистической трагедией”: в Нью-Йорке наконец гаснет электричество, и атланты возвращаются к людям, чтобы уже не повторять прежних ошибок — не ограничивать свободу производства и торговли ни для каких, якобы благих, целей — таких целей в природе не существует. Одновременно они повторяют азы аристотелевой логики, ибо маловеры, скептически относящиеся к возможностям человеческого разума, тоже пребывают в ранге их первых врагов — рационалистов типа Чернышевского или Ленина, в стане коллективистов почему-то не наблюдается. Деятельных фанатиков тоже — атлантам противостоят исключительно недотепы, завистники и прохвосты. Все как у большевиков — возражать им могли только недоумки да корыстные негодяи. Этот роман — уж не пародия ли он? Но не в трех же томах!"
Читать полностью здесь
6.Роман Ганжа "Я хочу быть как Джеймс Бонд".
"Рэнд пишет: «Человечество — не существо, не организм, не коралловый куст. Существо, занятое производством и торговлей, — индивид. Только с изучения индивида, а не того рыхлого целого, которое зовется “сообществом людей”, должна начинаться любая гуманитарная наука. <…> Основная черта человека — его способность к разумному мышлению. <…> Свобода — основная потребность человеческого разума» (с. 25–29). Тот факт, что человек от природы есть разумное и свободное существо, отражается в идее «прав личности». Корень всех прав — право на жизнь. Из него прямо вытекает право собственности. Тип общественного устройства определяется отношением к правам личности, т. е. характером ответа на вопрос «Свободен ли человек?». «За всю историю человечества лишь один общественный уклад отвечает на него “Да”. Это капитализм… — уклад, основанный на признании прав личности, в том числе права собственности, и предполагающий, что вся собственность находится в руках частных лиц [курсив автора. — Р. Г.]» (с. 32–33). Капитализм хорош потому, что отвечает природе человека, а не потому, что обеспечивает «наилучшее распределение ресурсов нации» или что при нем легче достигнуть «общего блага». Ничего «общего» не существует, как не существует и самого «общества», — это всего лишь слово для обозначения такого положения дел, при котором разумная природа человека подавляется и извращается. Отрицая реальность общего, капитализм является «последним… порождением аристотелевской традиции» (с. 50)".
Читать полностью здесь
5.Александр Мелихов "Оскорбленные атланты. (Айн Рэнд. Атлант расправил плечи)".
"Это уже “Мать” — путь Ниловны-Дэгни, простого железнодорожного менеджера, в капиталистическую революцию. Есть в романе и своя “Битва в пути” — мужественная любовь менеджера и стального короля на фоне доменных печей, рельсов и груженых составов. И завершается все “Оптимистической трагедией”: в Нью-Йорке наконец гаснет электричество, и атланты возвращаются к людям, чтобы уже не повторять прежних ошибок — не ограничивать свободу производства и торговли ни для каких, якобы благих, целей — таких целей в природе не существует. Одновременно они повторяют азы аристотелевой логики, ибо маловеры, скептически относящиеся к возможностям человеческого разума, тоже пребывают в ранге их первых врагов — рационалистов типа Чернышевского или Ленина, в стане коллективистов почему-то не наблюдается. Деятельных фанатиков тоже — атлантам противостоят исключительно недотепы, завистники и прохвосты. Все как у большевиков — возражать им могли только недоумки да корыстные негодяи. Этот роман — уж не пародия ли он? Но не в трех же томах!"
Читать полностью здесь
6.Роман Ганжа "Я хочу быть как Джеймс Бонд".
"Рэнд пишет: «Человечество — не существо, не организм, не коралловый куст. Существо, занятое производством и торговлей, — индивид. Только с изучения индивида, а не того рыхлого целого, которое зовется “сообществом людей”, должна начинаться любая гуманитарная наука. <…> Основная черта человека — его способность к разумному мышлению. <…> Свобода — основная потребность человеческого разума» (с. 25–29). Тот факт, что человек от природы есть разумное и свободное существо, отражается в идее «прав личности». Корень всех прав — право на жизнь. Из него прямо вытекает право собственности. Тип общественного устройства определяется отношением к правам личности, т. е. характером ответа на вопрос «Свободен ли человек?». «За всю историю человечества лишь один общественный уклад отвечает на него “Да”. Это капитализм… — уклад, основанный на признании прав личности, в том числе права собственности, и предполагающий, что вся собственность находится в руках частных лиц [курсив автора. — Р. Г.]» (с. 32–33). Капитализм хорош потому, что отвечает природе человека, а не потому, что обеспечивает «наилучшее распределение ресурсов нации» или что при нем легче достигнуть «общего блага». Ничего «общего» не существует, как не существует и самого «общества», — это всего лишь слово для обозначения такого положения дел, при котором разумная природа человека подавляется и извращается. Отрицая реальность общего, капитализм является «последним… порождением аристотелевской традиции» (с. 50)".
Читать полностью здесь
четверг, 29 ноября 2012 г.
Мой книжный улов: ноябрь
Вот какие книги я купила в ноябре 2012.
1.Лазарев Т.В. Образовательные технологии новых стандартов. Часть III. Социальное проектирование в школе. Настольная книга педагога. - Петрозаводск, 2012.
Воспитание личности. Полноценная внеурочная деятельность. Формирование ключевых компетентностей. В данном методическом пособии дано подробное описание 7 ключевых инструментов, используемых для квалифицированной разработки проекта.
2.Марк Бейкер. Атомы языка. Грамматика в темном поле сознания.
Блистательное исследование американского лингвиста Марка Бейкера в популярной форме представляющее итог новейших разработок в современном языкознании. Основные идеи науки о языке изложены автором с позиций теории принципов и параметров, которая была разработана в США в середине 1980-х годов Ноамом Хомским в рамках генеративной грамматики и завоевала необыкновенную популярность среди западных ученых. Книга позволит любому читателю - даже тому, кто никогда не соприкасался с лингвистикой - приблизиться к решению загадок, которые таит в себе естественный язык, и увидеть, что многообразию языков мира свойственна регулярность, напоминающая регулярность химических элементов в таблице Менделеева.
3.Айн Рэнд. Введение в объективистскую эпистемологию.
Яркий и страстный стиль изложения делает философскую книгу Айн Рэнд не менее интересной, чем иной бестселлер со стремительно развивающимся сюжетом.
Блестяще аргументированная работа Айн Рэнд дополнена выдержками из ее необычных семинаров по объективистской эпистемологии.
4. Гасан Гусейнов. Д.С.П. Советские идеологемы в русском дискурсе 1990-x.
Механизмы советизации русского языка на входе в эпоху - в 20-30-е годы XX века - стали видеться в новом свете в первые годы после того, как советский период завершился, или на выходе из эпохи. Сложившиеся за советский период идеологемы и их поведение в речевом опыте носителей русского языка 1990-х годов - вот предмет книги Г.Гусейнова.
5.Юрий Дружников. Два с половиной романа.
Под этой обложкой впервые оказались вместе два самых парадоксальных романа Юрия Дружникова и один микророман. Так получилось, что они больше известны на Западе, чем в России.
6. Леонид Аринштейн. Петух в аквариуме.
Автор знаменитой "Непричесанной биографии" Пушкина представляет в этой книге свою собственную биографию, столь же "непричесанную" и столь же неожиданную. Здесь нет единства места, времени или хотя бы жанра. Это и Ашхабад 1930-х годов, и Кенигсберг, куда автор - участник штурма - попал еще до того, как город был занят нашими войсками, и Ленинградский университет в годы бессмысленного и беспощадного гонения на профессуру, что вынудило автора, тогда студента, вмешаться и похитить из Высокого Сейфа смертельно опасные для профессоров документы.
7.Умберто Эко. Роль читателя. Исследования по семиотике текста.
До какой степени читатель участвует в сотворении книги, а ее автор - в сотворении самого читателя?
8.Умберто Эко. Шесть прогулок в литературных лесах.
Шесть лекций, прочитанных Умберто Эко в 1994 году в Гарвардском
университете, посвящены проблеме взаимоотношений литературы и
реальности, автора и текста.
9.Ричард Бротиган. Собрание Эдны Уэбстер.
Ричарда Бротигана называли последним американским классиком, наследником Марка Твена и Хемингуэя, идолом контркультуры, "Сэлинджером для новых времен"; его признавали своим наставником Харуки Мураками и Эрленд Лу.
Предлагаемая вашему вниманию книга поистине уникальна - она состоит из самых ранних произведений мастера, написанных еще до того, как он отправился в Калифорнию, навстречу "Рыбалке в Америке" и признанию миллионов; он оставил рукописи на хранение Эдне Уэбстер - матери своей первой возлюбленной, со словами: "Когда я стану богатым и знаменитым, Эдна, это будет ваша социальная страховка".
Совсем недавно "Собрание Эдны Уэбстер" было найдено, выставлено на аукцион и опубликовано - и произвело эффект разорвавшейся бомбы: в этих рассказах и стихах уже в полной мере видны прославившие Бротигана мягкий юмор, вывернутая наизнанку логика и поэтически филигранная работа со словом, а элегичная пастораль сочетается с фирменной сюрреалистической образностью так, будто нет ничего более естественного.
1.Лазарев Т.В. Образовательные технологии новых стандартов. Часть III. Социальное проектирование в школе. Настольная книга педагога. - Петрозаводск, 2012.Воспитание личности. Полноценная внеурочная деятельность. Формирование ключевых компетентностей. В данном методическом пособии дано подробное описание 7 ключевых инструментов, используемых для квалифицированной разработки проекта.
2.Марк Бейкер. Атомы языка. Грамматика в темном поле сознания.
Блистательное исследование американского лингвиста Марка Бейкера в популярной форме представляющее итог новейших разработок в современном языкознании. Основные идеи науки о языке изложены автором с позиций теории принципов и параметров, которая была разработана в США в середине 1980-х годов Ноамом Хомским в рамках генеративной грамматики и завоевала необыкновенную популярность среди западных ученых. Книга позволит любому читателю - даже тому, кто никогда не соприкасался с лингвистикой - приблизиться к решению загадок, которые таит в себе естественный язык, и увидеть, что многообразию языков мира свойственна регулярность, напоминающая регулярность химических элементов в таблице Менделеева.
3.Айн Рэнд. Введение в объективистскую эпистемологию.
Яркий и страстный стиль изложения делает философскую книгу Айн Рэнд не менее интересной, чем иной бестселлер со стремительно развивающимся сюжетом.
Блестяще аргументированная работа Айн Рэнд дополнена выдержками из ее необычных семинаров по объективистской эпистемологии.
4. Гасан Гусейнов. Д.С.П. Советские идеологемы в русском дискурсе 1990-x.Механизмы советизации русского языка на входе в эпоху - в 20-30-е годы XX века - стали видеться в новом свете в первые годы после того, как советский период завершился, или на выходе из эпохи. Сложившиеся за советский период идеологемы и их поведение в речевом опыте носителей русского языка 1990-х годов - вот предмет книги Г.Гусейнова.
5.Юрий Дружников. Два с половиной романа.
Под этой обложкой впервые оказались вместе два самых парадоксальных романа Юрия Дружникова и один микророман. Так получилось, что они больше известны на Западе, чем в России.
6. Леонид Аринштейн. Петух в аквариуме.
Автор знаменитой "Непричесанной биографии" Пушкина представляет в этой книге свою собственную биографию, столь же "непричесанную" и столь же неожиданную. Здесь нет единства места, времени или хотя бы жанра. Это и Ашхабад 1930-х годов, и Кенигсберг, куда автор - участник штурма - попал еще до того, как город был занят нашими войсками, и Ленинградский университет в годы бессмысленного и беспощадного гонения на профессуру, что вынудило автора, тогда студента, вмешаться и похитить из Высокого Сейфа смертельно опасные для профессоров документы.
7.Умберто Эко. Роль читателя. Исследования по семиотике текста.
До какой степени читатель участвует в сотворении книги, а ее автор - в сотворении самого читателя?
8.Умберто Эко. Шесть прогулок в литературных лесах.
Шесть лекций, прочитанных Умберто Эко в 1994 году в Гарвардском
университете, посвящены проблеме взаимоотношений литературы и
реальности, автора и текста.9.Ричард Бротиган. Собрание Эдны Уэбстер.
Ричарда Бротигана называли последним американским классиком, наследником Марка Твена и Хемингуэя, идолом контркультуры, "Сэлинджером для новых времен"; его признавали своим наставником Харуки Мураками и Эрленд Лу.
Предлагаемая вашему вниманию книга поистине уникальна - она состоит из самых ранних произведений мастера, написанных еще до того, как он отправился в Калифорнию, навстречу "Рыбалке в Америке" и признанию миллионов; он оставил рукописи на хранение Эдне Уэбстер - матери своей первой возлюбленной, со словами: "Когда я стану богатым и знаменитым, Эдна, это будет ваша социальная страховка".
Совсем недавно "Собрание Эдны Уэбстер" было найдено, выставлено на аукцион и опубликовано - и произвело эффект разорвавшейся бомбы: в этих рассказах и стихах уже в полной мере видны прославившие Бротигана мягкий юмор, вывернутая наизнанку логика и поэтически филигранная работа со словом, а элегичная пастораль сочетается с фирменной сюрреалистической образностью так, будто нет ничего более естественного.
"Книжная среда": Айн Рэнд "Атлант расправил плечи"
В этом выпуске Михаил Вельмакин представляет книгу Айн Рэнд "Атлант расправил плечи". По опросам общественного мнения в Америке «Атлант расправил плечи» — вторая после Библии книга, которая привела к переменам в жизни американских читателей.
среда, 17 октября 2012 г.
"Кто же такая Айн Рэнд и что она привела с собой в Америку?"
Радио Свобода
Александр Генис: Когда, накануне съезда Республиканской партии, Митт Ромни, выбрал себе в напарники Пола Райана, он дал, наконец, всем знать, чего он хочет. До сих пор понять это было куда сложнее, потому что на посту массачусетского губернатора он показал себя прагматиком. Отказываясь замечать разницу между бизнесом и политикой, Ромни управлял штатом, как хороший беспартийный менеджер.
Собственно, этим Ромни многим и симпатичен, но большинству избирателей такая позиция кажется бескрылой. Чтобы придти к власти, претенденту нужна громкая идея, и на этих выборах ее представляет кандидат в вице-президенты. 42-летней Пол Райан – действительно яркая фигура. Он может застрелить оленя, поймать руками сома, покорить горную вершину и объяснить ребенку свой финансовый план. Суть его проста: пусть неудачник плачет.
- Бедные, - уверен Райан, - Америке не по карману, и государству не следует подменять частную благотворительность. Вашингтону вообще не стоит особо вмешиваться в экономическую жизнь. Если богатым не мешать, то всем станет лучше и опустошающий казну дефицит исчезнет, правда, не раньше 2030 года, когда уже не будет самой активной – пожилой – части электората.
В отличие от реалиста Ромни, который решает проблемы конкретно и по одной, позиция Райана – философская, универсальная и знакомая всем, кто читал кумира и учителя Пола Райана – знаменитую американскую писательницу-идеолога Айн Рэнд.
Чтобы основательно поговорить об Айн Рэнд и той роли, которую ее учение играет на нынешних президентских выборах, я пригласил в нашу Нью-Йоркскую студию философа «Американского часа» Бориса Парамонова.
Борис Парамонов: Я бы любой разговор об Айн Рэнд начинал с того, что она русского происхождения (Алиса Розенбаум), родилась в Петербурге в 1905 году. Уехала она в Соединенные Штаты в 1926 году, то есть во вполне зрелом возрасте, успев закончить Петербургский университет по специальности социальная педагогика. Одним из ее учителей был известный философ Николай Лосский, вскоре высланный на пресловутом философском пароходе. Алиса Розенбаум, однако, успела у него поучиться, хотя его собственная философия – вариант интуитивизма - на ее последующей доктрине вряд ли отозвалась. Но вот что почти наверное можно сказать, так это, что именно тогда она познакомилась с философией Ницше, которая к тому времени уже стала университетским достоянием, Ницше ввели на факультеты. Влияние Ницше на мировоззрение Айн Рэнд было колоссальным, но не совсем адекватным.
В жизни Рэнд был такой сюжет. В 1921 году Советскую Россию посетила делегация английских профсоюзов (с ней, между прочим, увязался Бертран Рассел). Айн Рэнд рассказывала, что этот визит произвел на нее большое впечатление: после многих лет голодовки и прочих бедствий она увидела хорошо одетых и здоровых на вид людей. Причем людей, которые считались рабочими. Именно этот момент она выделила, и неспроста. Конечно, к тому времени, когда она уехала из России, уже был нэп, и люди подкормились и приоделись, но травму гражданской войны с тотальным разором страны забыть было нельзя. И весь этот разор шел под лозунгом борьбы за счастье трудящихся и новый справедливый мир. Вот был главный экзистенциальный урок, полученный Алисой Розенбаум в советские годы: когда подавляются индивидуальные сила и способности человека, наступает всеобщий упадок. Вывод напрашивался на уровне даже не простого силлогизма, а чуть ли не инстинкта: если свобода дана каждому, хорошо делается всем.
Александр Генис: Значит ли это, что именно в этом «инстинкте свободы» следует искать след Айн Рэнд в нынешней предвыборной кампании?
Борис Парамонов: И да, и нет. Пол Район объявил себя поклонником социальной философии Айн Рэнд, но это его личное дело. Сама эта философия известна давно и насчитывает многих поклонников и сторонников.
Александр Генис: Например, одного из самых влиятельных экономистов современной Америки Гринспэна. В России ее адептом стала, например, известный публицист Юлия Латынина. Но это – лишь несколько имен. Статистика еще более красноречива. По состоянию на 2007 год суммарный тираж книги «Атлант расправил плечи» составил более 6,5 миллионов экземпляров. По опросу, проведённому в ноябре 2008 года, этот роман прочли 8 % взрослых американцев. Что говорить, в США вышла марка с ее портретом. А этой чести из российских титанов удостаивались лишь очень немногие: Стравинский, Баланчин, Бродский. Айн Рэнд попала в блестящую компанию.
Борис Парамонов: Да, конечно, ее популярность не вчера началась. Я даже думаю, что это не Айн Рэнд создала такую философию опоры на индивидуальные усилия человека, такую философию индивидуального, что ли, экстремизма, и даже не из Ницше ее извлекла, а из самой Америки, из американского опыта, причем не только своего персонального.
Америка, Соединенные Штаты – страна, построенная как раз сильными индивидами, их личными, можно сказать, героическими усилиями. Два элемента, две стихии создали эту страну: огромные богатые пространства и свободный человек, приложивший к этой земле руки. Это исконный американский миф. Миф не в смысле выдумка или, того пуще, ложь, а миф как изначальная экзистенциальная установка, как некое целостное переживание, определяющее собой все частные реакции и поступки человека. Это - американский архетип, так скажем. Или, по Канту, если хотите, трансцендентальное априори. Трансцендентальное – не путать с трансцендентным: это то, что лежит в основе опыта…
Александр Генис: … и Голливуда!
Александр Генис: Когда, накануне съезда Республиканской партии, Митт Ромни, выбрал себе в напарники Пола Райана, он дал, наконец, всем знать, чего он хочет. До сих пор понять это было куда сложнее, потому что на посту массачусетского губернатора он показал себя прагматиком. Отказываясь замечать разницу между бизнесом и политикой, Ромни управлял штатом, как хороший беспартийный менеджер.
Собственно, этим Ромни многим и симпатичен, но большинству избирателей такая позиция кажется бескрылой. Чтобы придти к власти, претенденту нужна громкая идея, и на этих выборах ее представляет кандидат в вице-президенты. 42-летней Пол Райан – действительно яркая фигура. Он может застрелить оленя, поймать руками сома, покорить горную вершину и объяснить ребенку свой финансовый план. Суть его проста: пусть неудачник плачет.
- Бедные, - уверен Райан, - Америке не по карману, и государству не следует подменять частную благотворительность. Вашингтону вообще не стоит особо вмешиваться в экономическую жизнь. Если богатым не мешать, то всем станет лучше и опустошающий казну дефицит исчезнет, правда, не раньше 2030 года, когда уже не будет самой активной – пожилой – части электората.
В отличие от реалиста Ромни, который решает проблемы конкретно и по одной, позиция Райана – философская, универсальная и знакомая всем, кто читал кумира и учителя Пола Райана – знаменитую американскую писательницу-идеолога Айн Рэнд.
Чтобы основательно поговорить об Айн Рэнд и той роли, которую ее учение играет на нынешних президентских выборах, я пригласил в нашу Нью-Йоркскую студию философа «Американского часа» Бориса Парамонова.
Борис Парамонов: Я бы любой разговор об Айн Рэнд начинал с того, что она русского происхождения (Алиса Розенбаум), родилась в Петербурге в 1905 году. Уехала она в Соединенные Штаты в 1926 году, то есть во вполне зрелом возрасте, успев закончить Петербургский университет по специальности социальная педагогика. Одним из ее учителей был известный философ Николай Лосский, вскоре высланный на пресловутом философском пароходе. Алиса Розенбаум, однако, успела у него поучиться, хотя его собственная философия – вариант интуитивизма - на ее последующей доктрине вряд ли отозвалась. Но вот что почти наверное можно сказать, так это, что именно тогда она познакомилась с философией Ницше, которая к тому времени уже стала университетским достоянием, Ницше ввели на факультеты. Влияние Ницше на мировоззрение Айн Рэнд было колоссальным, но не совсем адекватным.
В жизни Рэнд был такой сюжет. В 1921 году Советскую Россию посетила делегация английских профсоюзов (с ней, между прочим, увязался Бертран Рассел). Айн Рэнд рассказывала, что этот визит произвел на нее большое впечатление: после многих лет голодовки и прочих бедствий она увидела хорошо одетых и здоровых на вид людей. Причем людей, которые считались рабочими. Именно этот момент она выделила, и неспроста. Конечно, к тому времени, когда она уехала из России, уже был нэп, и люди подкормились и приоделись, но травму гражданской войны с тотальным разором страны забыть было нельзя. И весь этот разор шел под лозунгом борьбы за счастье трудящихся и новый справедливый мир. Вот был главный экзистенциальный урок, полученный Алисой Розенбаум в советские годы: когда подавляются индивидуальные сила и способности человека, наступает всеобщий упадок. Вывод напрашивался на уровне даже не простого силлогизма, а чуть ли не инстинкта: если свобода дана каждому, хорошо делается всем.
Александр Генис: Значит ли это, что именно в этом «инстинкте свободы» следует искать след Айн Рэнд в нынешней предвыборной кампании?
Борис Парамонов: И да, и нет. Пол Район объявил себя поклонником социальной философии Айн Рэнд, но это его личное дело. Сама эта философия известна давно и насчитывает многих поклонников и сторонников.
Александр Генис: Например, одного из самых влиятельных экономистов современной Америки Гринспэна. В России ее адептом стала, например, известный публицист Юлия Латынина. Но это – лишь несколько имен. Статистика еще более красноречива. По состоянию на 2007 год суммарный тираж книги «Атлант расправил плечи» составил более 6,5 миллионов экземпляров. По опросу, проведённому в ноябре 2008 года, этот роман прочли 8 % взрослых американцев. Что говорить, в США вышла марка с ее портретом. А этой чести из российских титанов удостаивались лишь очень немногие: Стравинский, Баланчин, Бродский. Айн Рэнд попала в блестящую компанию.
Борис Парамонов: Да, конечно, ее популярность не вчера началась. Я даже думаю, что это не Айн Рэнд создала такую философию опоры на индивидуальные усилия человека, такую философию индивидуального, что ли, экстремизма, и даже не из Ницше ее извлекла, а из самой Америки, из американского опыта, причем не только своего персонального.
Америка, Соединенные Штаты – страна, построенная как раз сильными индивидами, их личными, можно сказать, героическими усилиями. Два элемента, две стихии создали эту страну: огромные богатые пространства и свободный человек, приложивший к этой земле руки. Это исконный американский миф. Миф не в смысле выдумка или, того пуще, ложь, а миф как изначальная экзистенциальная установка, как некое целостное переживание, определяющее собой все частные реакции и поступки человека. Это - американский архетип, так скажем. Или, по Канту, если хотите, трансцендентальное априори. Трансцендентальное – не путать с трансцендентным: это то, что лежит в основе опыта…
Александр Генис: … и Голливуда!
Мой научный читальный зал: Рэнд, Чернышевский, Набоков, Золя, 1812
Читаю журнал "Семь искусств".
1.Алекс Тарн. Треугольник рационализма (Чернышевский – Набоков – Рэнд). - Семь искусств, 2012, №9.
"Нынешний интерес к воззрениям Айн Рэнд не сразу становится понятен, особенно если принять во внимание ее упрямый, несколько даже пугающий рационализм. Торжествующий гимн разуму звучал непререкаемой истиной в XIX веке, но начал последовательно давать петуха уже с началом XX-го, каковое начало, по сути, следует датировать не сменой восемнадцати на девятнадцать в порядковом числе столетий Общей эры, но летом 1914 года, то есть первыми тактами увертюры всемирной резни, задолго до своего финала залившей кровью все прежние надежды на разумное поведение Человека Разумного. В этом смысле популярность Рэнд и ее главного романа «Атлант расправляет плечи» не может не вызывать законного удивления. Ведь эта книга вышла не одновременно с «Что делать?», а без малого веком позже, в 1957 году – уже после самых масштабных (хотя и не самых последних) преступлений фашизма и коммунизма. Зачем кому-то понадобилось возвращать читателя к убогим фантазиям Н.Г.Чернышевского о «разумном эгоизме» – фантазиям, исторически ставшим важной составной частью того утопического гумуса, из коего позже выросли нацистские и большевицкие теории «единственно правильного» переустройства человеческой жизни? «Разумный эгоизм», рационализм, наивная уверенность в том, что мир однозначно, то есть исчерпывающе соответствует нашему восприятию (или, по выражению Рэнд, «А есть А»)… Лучше всего это заблуждение, переходящее в неизлечимую болезнь духа, описал Владимир Набоков в своем романе «Дар», в Четвертой главе, целиком посвященной Чернышевскому".
Читать полностью здесь
2.Борис Тененбаум. 1812. - Семь искусств, 2011, №7, №8, 2012, №3, №4, №5,
"После какого-нибудь огромного несчастья или после негаданно случившейся беды пережившие катастрофу люди часто "вспоминают" то, чего, может быть, и не было. Или было, но не совсем так, как им вспоминается - или даже совсем не так. Во всяком случае, знание последствий определенных событий сильно окрашивает воспоминания о том, как они начинались. Коленкур уехал из Петербурга 15-го мая 1811 года, а перед отъездом, как и полагается по дипломатическому протоколу, встречался с царем. Александр прощался с ним не просто со своей неизменной вежливостью - на прощание он наградил Коленкура орденом Андрея Первозванного, вышим русским орденом того времени. У них состоялся долгий разговор, который Коленкур и привел в своих мемуарах. Надо, однако, принять во внимание то, что мемуары были написаны уже потом, когда грандиозная эпопея 1812 года была уже давно закончена. Примем это во внимание, и поглядим на запись Коленкура о его бесeде с царем[8]. В частности, Александр сказал ему следующее: "…Если император Наполеон начнет войну, то возможно и даже вероятно, что он нас побьет, но это ему не даст мира. Испанцы часто бывали разбиты, но от этого они не побеждены, не покорены, а ведь от Парижа до нас дальше, чем до них, и у них нет ни нашего климата, ни наших средств. Мы не скомпрометируем своего положения, у нас в тылу есть пространство, и мы сохраним хорошо организованную армию..."
Читать здесь, здесь, здесь, здесь, здесь
3.Исанна Лихтенштейн.
Эмиль Золя – штрихи к портрету. Заметки врача. - Семь искусств, 2012, №5
"Внимательное прочтение романа убеждает в попытке автора научно осмыслить происходящее в Лурде, понять его истоки. Перед трудной многочасовой поездкой в Лурд Марию осмотрели «двое врачей, давно пользовавших больную, – один, констатировавший разрыв основных связок, другой – паралич, вследствие поражения спинного мозга, – сошлись во мнении, что у Марии паралич и, возможно, некоторые нарушения со стороны связок». Но был еще один осмотр – молодого пытливого доктора, малоизвестного, имевшего репутацию чудака: «Он измерил зрительное поле больной, незаметно, путем пальпации, выяснил, что боль локализовалась в левом яичнике и при нажиме подступала к горлу тяжелым клубком, который душил девушку. Он не придавал значения диагнозу своих коллег о параличе ног». Он счел, что больная, несомненно, исцелится, приехав в Лурд, так как очень в это верит: «Он даже предсказал, как произойдет чудо: это будет молниеносно, больная очнется после состояния сильнейшего возбуждения, и адская боль, которая мучит девушку, вспыхнув в последний раз, внезапно исчезнет, словно вырвавшись наружу с ее дыханием». Золя описывает множество историй болезни, трагедии несчастных. Исцеление выпало на долю немногих страждущих, на таких, как Мария, болезни которых не были органическими, а имели в основе глубокую истерию".
Читать полностью здесь
1.Алекс Тарн. Треугольник рационализма (Чернышевский – Набоков – Рэнд). - Семь искусств, 2012, №9.
"Нынешний интерес к воззрениям Айн Рэнд не сразу становится понятен, особенно если принять во внимание ее упрямый, несколько даже пугающий рационализм. Торжествующий гимн разуму звучал непререкаемой истиной в XIX веке, но начал последовательно давать петуха уже с началом XX-го, каковое начало, по сути, следует датировать не сменой восемнадцати на девятнадцать в порядковом числе столетий Общей эры, но летом 1914 года, то есть первыми тактами увертюры всемирной резни, задолго до своего финала залившей кровью все прежние надежды на разумное поведение Человека Разумного. В этом смысле популярность Рэнд и ее главного романа «Атлант расправляет плечи» не может не вызывать законного удивления. Ведь эта книга вышла не одновременно с «Что делать?», а без малого веком позже, в 1957 году – уже после самых масштабных (хотя и не самых последних) преступлений фашизма и коммунизма. Зачем кому-то понадобилось возвращать читателя к убогим фантазиям Н.Г.Чернышевского о «разумном эгоизме» – фантазиям, исторически ставшим важной составной частью того утопического гумуса, из коего позже выросли нацистские и большевицкие теории «единственно правильного» переустройства человеческой жизни? «Разумный эгоизм», рационализм, наивная уверенность в том, что мир однозначно, то есть исчерпывающе соответствует нашему восприятию (или, по выражению Рэнд, «А есть А»)… Лучше всего это заблуждение, переходящее в неизлечимую болезнь духа, описал Владимир Набоков в своем романе «Дар», в Четвертой главе, целиком посвященной Чернышевскому".
Читать полностью здесь
2.Борис Тененбаум. 1812. - Семь искусств, 2011, №7, №8, 2012, №3, №4, №5,
"После какого-нибудь огромного несчастья или после негаданно случившейся беды пережившие катастрофу люди часто "вспоминают" то, чего, может быть, и не было. Или было, но не совсем так, как им вспоминается - или даже совсем не так. Во всяком случае, знание последствий определенных событий сильно окрашивает воспоминания о том, как они начинались. Коленкур уехал из Петербурга 15-го мая 1811 года, а перед отъездом, как и полагается по дипломатическому протоколу, встречался с царем. Александр прощался с ним не просто со своей неизменной вежливостью - на прощание он наградил Коленкура орденом Андрея Первозванного, вышим русским орденом того времени. У них состоялся долгий разговор, который Коленкур и привел в своих мемуарах. Надо, однако, принять во внимание то, что мемуары были написаны уже потом, когда грандиозная эпопея 1812 года была уже давно закончена. Примем это во внимание, и поглядим на запись Коленкура о его бесeде с царем[8]. В частности, Александр сказал ему следующее: "…Если император Наполеон начнет войну, то возможно и даже вероятно, что он нас побьет, но это ему не даст мира. Испанцы часто бывали разбиты, но от этого они не побеждены, не покорены, а ведь от Парижа до нас дальше, чем до них, и у них нет ни нашего климата, ни наших средств. Мы не скомпрометируем своего положения, у нас в тылу есть пространство, и мы сохраним хорошо организованную армию..."
Читать здесь, здесь, здесь, здесь, здесь
3.Исанна Лихтенштейн.
Эмиль Золя – штрихи к портрету. Заметки врача. - Семь искусств, 2012, №5"Внимательное прочтение романа убеждает в попытке автора научно осмыслить происходящее в Лурде, понять его истоки. Перед трудной многочасовой поездкой в Лурд Марию осмотрели «двое врачей, давно пользовавших больную, – один, констатировавший разрыв основных связок, другой – паралич, вследствие поражения спинного мозга, – сошлись во мнении, что у Марии паралич и, возможно, некоторые нарушения со стороны связок». Но был еще один осмотр – молодого пытливого доктора, малоизвестного, имевшего репутацию чудака: «Он измерил зрительное поле больной, незаметно, путем пальпации, выяснил, что боль локализовалась в левом яичнике и при нажиме подступала к горлу тяжелым клубком, который душил девушку. Он не придавал значения диагнозу своих коллег о параличе ног». Он счел, что больная, несомненно, исцелится, приехав в Лурд, так как очень в это верит: «Он даже предсказал, как произойдет чудо: это будет молниеносно, больная очнется после состояния сильнейшего возбуждения, и адская боль, которая мучит девушку, вспыхнув в последний раз, внезапно исчезнет, словно вырвавшись наружу с ее дыханием». Золя описывает множество историй болезни, трагедии несчастных. Исцеление выпало на долю немногих страждущих, на таких, как Мария, болезни которых не были органическими, а имели в основе глубокую истерию".
Читать полностью здесь
среда, 12 сентября 2012 г.
Фильм "Атлант расправил плечи. Часть 2" - 2012
Кинопоиск
Фильм "Атлант расправил плечи. Часть 2" - 2012 по знаменитому роману американской писательницы Айн Рэнд "Атлант расправил плечи".
Фильм "Атлант расправил плечи. Часть 2" - 2012 по знаменитому роману американской писательницы Айн Рэнд "Атлант расправил плечи".
| Режиссер - Джон Путч. Сценарий - Дьюк Сэндфер, Брайан Патрик О’Тул, Дункан Скотт. В ролях: Саманта Мэтис, Джейсон Бех, Эсай Моралес, Патрик Фабиан, Ким Родс, Ричард Т. Джонс, Д.Б. Суини, Пол МакКрейн, Джон Рубинстайн, Роберт Пикардо. |
понедельник, 10 сентября 2012 г.
Мой научный читальный зал: Маяковский и Денисова, символика чисел в литературе, Айн Рэнд, Булгаков
Читаю регулярно журнал "Семь искусств".
1.Стив Левин. "Мария! Имя твое я боюсь забыть…". - Семь искусств, 2012, №7.
"Марию Александровну Денисову Маяковский встретил впервые в январе 1914 г. в Одессе, где вместе со своими друзьями-футуристами Давидом Бурлюком и Василием Каменским выступал с чтением стихов в Русском театре. Каменский обратил его внимание на «совершенно необыкновенную девушку: высокую, стройную, с замечательными сияющими глазами… настоящую красавицу». Маяковский увлекся ею мгновенно, и это чувство всего его преобразило: к концу дня он предстал перед друзьями «возбужденный, чему-то улыбающийся, рассеянный необычно, совсем на себя не похожий». Он был настойчив, страдал, не желая примириться ни с какими условностями... Единственной отдушиной для Марии Александровны был Маяковский, которому она писала письма и у которого иногда бывала. В 1926-1927 гг. она изваяла в гипсе голову «Поэта». Портрет трагичен: Маяковский изображен с глубокими складками, идущими от губ к подбородку, голова поэта погружена в гипс, тонет в нем. В портрете как бы уже виден трагический финал его судьбы".
Читать о судьбе героини "Облака в штанах" полностью здесь
2.Илья Корман. Вот так номер. Чему учат классики. - Семь искусств, 2012, №8.
"Числовая символика может обнаруживаться в самых неожиданных текстах и у самых неожиданных авторов. Вот, например, «Один день Ивана Денисовича» – вещь, с которой её автор вошёл в литературу. В рукописи она называлась «Щ-854». «Щ» – седьмая с конца буква алфавита, и 854 делится на 7. А состоит Иван Денисович в 104-й бригаде, и 104 делится на 13. Семь – число хорошее, позитивное, ну и Шухов – герой положительный, народный и т.д. Самосад он покупает у «длинного латыша» в седьмом бараке. А планировка барака такая: «коридор длинный, из него десять дверей, в каждой комнате бригада, натыкано по семь вагонок в комнату». Всего, стало быть, семьдесят вагонок. Седьмой барак, семь вагонок в комнате и семьдесят – в бараке. Вот какие мощные силы обеспечивают курительные потребности зэка Щ-854...В «Сером автомобиле» Александра Грина характеристикой героя и, так сказать, мерой его необычности является номер его автомобиля: С.С. 77-7 (необычен и сам автомобиль: он – одушевлённое существо. Номерные семёрки как бы «оживляют» автомобиль и наделяют его волей. Правда, злой). В «Бегущей по волнам», помимо уже упомянутого двойного появления 26-и, присутствуют серии чисел, кратных трём и пяти".
– Айн Рэнд – величайшая из людей, когда-либо живших на свете.
– «Атлант расправил плечи» – величайшее достижение человеческой цивилизации.
– Будучи величайшим философским гением, Айн Рэнд является главным арбитром в вопросах морали, разума и достойного поведения.
– Всякий, кто не ценит то, что ценит Айн Рэнд, и не осуждает то, что осуждает она, не может считаться настоящим объективистом... Но есть в ней одна черта, заслуживающая восхищения: доблесть. Маленькая женщина, лишившаяся семьи, оторванная от родной культуры, обделённая женским обаянием, чувством юмора, художественным вкусом, умением сливаться с природой, она отчаянно схватила единственное оружие, которое ей даровала судьба, – логический разум – и пошла с ним в атаку на весь мир. Для тысяч людей творчество и проповедь Айн Рэнд были и остаются канатом, который тянул и продолжает тянуть их души вверх. Должны ли мы радоваться, если тяга этого каната ослабеет или он вдруг лопнет под непосильным грузом?"
Вспомним, во-первых, что колоннада – крытая (см. первую фразу главы), больше того – собеседники защищены от прямого солнца золотым потолком (см. эпизод с ласточкой). Это значит, что "безжалостного утреннего солнцепека" нет, по крайней мере его нет на месте беседы под колоннами, а точнее – среди колонн".
Читать полностью здесь
1.Стив Левин. "Мария! Имя твое я боюсь забыть…". - Семь искусств, 2012, №7.
"Марию Александровну Денисову Маяковский встретил впервые в январе 1914 г. в Одессе, где вместе со своими друзьями-футуристами Давидом Бурлюком и Василием Каменским выступал с чтением стихов в Русском театре. Каменский обратил его внимание на «совершенно необыкновенную девушку: высокую, стройную, с замечательными сияющими глазами… настоящую красавицу». Маяковский увлекся ею мгновенно, и это чувство всего его преобразило: к концу дня он предстал перед друзьями «возбужденный, чему-то улыбающийся, рассеянный необычно, совсем на себя не похожий». Он был настойчив, страдал, не желая примириться ни с какими условностями... Единственной отдушиной для Марии Александровны был Маяковский, которому она писала письма и у которого иногда бывала. В 1926-1927 гг. она изваяла в гипсе голову «Поэта». Портрет трагичен: Маяковский изображен с глубокими складками, идущими от губ к подбородку, голова поэта погружена в гипс, тонет в нем. В портрете как бы уже виден трагический финал его судьбы".
Читать о судьбе героини "Облака в штанах" полностью здесь
2.Илья Корман. Вот так номер. Чему учат классики. - Семь искусств, 2012, №8.
"Числовая символика может обнаруживаться в самых неожиданных текстах и у самых неожиданных авторов. Вот, например, «Один день Ивана Денисовича» – вещь, с которой её автор вошёл в литературу. В рукописи она называлась «Щ-854». «Щ» – седьмая с конца буква алфавита, и 854 делится на 7. А состоит Иван Денисович в 104-й бригаде, и 104 делится на 13. Семь – число хорошее, позитивное, ну и Шухов – герой положительный, народный и т.д. Самосад он покупает у «длинного латыша» в седьмом бараке. А планировка барака такая: «коридор длинный, из него десять дверей, в каждой комнате бригада, натыкано по семь вагонок в комнату». Всего, стало быть, семьдесят вагонок. Седьмой барак, семь вагонок в комнате и семьдесят – в бараке. Вот какие мощные силы обеспечивают курительные потребности зэка Щ-854...В «Сером автомобиле» Александра Грина характеристикой героя и, так сказать, мерой его необычности является номер его автомобиля: С.С. 77-7 (необычен и сам автомобиль: он – одушевлённое существо. Номерные семёрки как бы «оживляют» автомобиль и наделяют его волей. Правда, злой). В «Бегущей по волнам», помимо уже упомянутого двойного появления 26-и, присутствуют серии чисел, кратных трём и пяти".
3.Игорь Ефимов. Айн Рэнд. - Семь искусств, 2012, №5.
"Только после смерти Айн Рэнд в 1980 году Барбара Бранден решилась опубликовать свои мемуары «Страсти Айн Рэнд», в которых рассказала правду о клубке противоречивых чувств, связавших пятерых участников драмы. Натан Бранден ждал ещё дольше и отдал в печать свой рассказ только в 1999. Там, среди прочего, он привёл с горькой иронией главные заповеди культа Айн Рэнд, в создании которого он сам сыграл такую видную роль: – Айн Рэнд – величайшая из людей, когда-либо живших на свете.
– «Атлант расправил плечи» – величайшее достижение человеческой цивилизации.
– Будучи величайшим философским гением, Айн Рэнд является главным арбитром в вопросах морали, разума и достойного поведения.
– Всякий, кто не ценит то, что ценит Айн Рэнд, и не осуждает то, что осуждает она, не может считаться настоящим объективистом... Но есть в ней одна черта, заслуживающая восхищения: доблесть. Маленькая женщина, лишившаяся семьи, оторванная от родной культуры, обделённая женским обаянием, чувством юмора, художественным вкусом, умением сливаться с природой, она отчаянно схватила единственное оружие, которое ей даровала судьба, – логический разум – и пошла с ним в атаку на весь мир. Для тысяч людей творчество и проповедь Айн Рэнд были и остаются канатом, который тянул и продолжает тянуть их души вверх. Должны ли мы радоваться, если тяга этого каната ослабеет или он вдруг лопнет под непосильным грузом?"
4.Микки Вульф. Солнце во второй главе булгаковского романа. - Семь искусств, 2011, №10.
"Чтобы разговаривать, не повышая тона и позволяя
себе языковые тонкости и, скажем, иронические интонации, которых в этой сцене
предостаточно, лица, ведущие диалог, должны находиться на расстоянии не более
трех-пяти шагов друг от друга (иначе голос придется напрягать, так что будет
уже не до нюансов). Пилат – в силу своего статуса – сидит, разумеется, в тени
(секретарь, надо полагать, тоже). Чтобы допрашиваемый оказался на солнцепеке,
тень, укрывающая прокуратора, должна заканчиваться хотя бы в двух с половиной
шагах от сидящего, а дальше – залитое жарким светом пространство. Между тем в
это время дня тени отходят от предметов на запад, постепенно укорачиваясь и
смещаясь к северо-западу. Всё это – не забудем – может происходить лишь на
свободном пространстве. Но перед нами (исходя из текста и только из него) –
пространство иного рода.Вспомним, во-первых, что колоннада – крытая (см. первую фразу главы), больше того – собеседники защищены от прямого солнца золотым потолком (см. эпизод с ласточкой). Это значит, что "безжалостного утреннего солнцепека" нет, по крайней мере его нет на месте беседы под колоннами, а точнее – среди колонн".
Читать полностью здесь
среда, 18 января 2012 г.
Айн Рэнд. Ответы. Об этике, искусстве, политике и экономике
- Издательство «Альпина паблишер», 2011 г. Источник
- Айн Рэнд
(1905–1982) — наша бывшая соотечественница, крупнейшая американская писательница, автор бестселлеров «Атлант расправил плечи», «Источник», «Мы живые». Яростный пропагандист идей капитализма, свободы личности, ограничения роли государства. Создатель философии объективизма — мировоззренческой системы, снискавшей последователей и горячих приверженцев во всем мире. - Активно занимаясь лекционной деятельностью, в конце своих публичных выступлений Айн Рэнд отвечала на вопросы слушателей на самые разные темы. Лучшие ответы вошли в эту книгу. Около половины из них связаны с философией и политикой, остальные касаются этики, эпистемологии, метафизики и эстетики. Каждый, кому интересно творчество Айн Рэнд, найдет в этих ответах нечто значимое и новое для себя.
- Купить книгу на Озоне
Декларация независимости
Кого из отцов-основателей вы особенно почитаете и почему?Если выбирать кого-то одного, я бы назвала Томаса Джефферсона. Декларация независимости — пожалуй, величайший документ в истории человечества как с философской точки зрения, так и в литературном отношении.
Мы отталкивались от Декларации независимости, и вот сегодня летим в тартарары. Что бы вы внесли в Декларацию независимости или вычеркнули из нее?
Если кто-то составил величайший в истории политический документ, из этого еще не следует, что впоследствии само собой построится идеальное общество. По-вашему, если страна летит в тартарары, значит, Декларация независимости несостоятельна. Ничего подобного. Вспомните, каких высот мы как нация достигли с тех пор, как ввели принципы Декларации. И если вы видите фундаментальные расхождения с ней, не стоит винить в этом документ.
Некоторые из журналистских аллюзий Декларации не применимы к действительности. Но ее принципы никуда не делись — и прежде всего концепция прав человека. На базовом уровне, впрочем, сделана одна маленькая ошибка: я имею в виду мысль, будто неотъемлемые права даны человеку Творцом, а не Природой. Но это вопрос терминологии. С философской точки зрения смысл Декларации от этого не меняется.
Свобода и права человека
Имеет ли место ущемление личных свобод в нашей стране?«Свобода» в контексте политики означает отсутствие принуждения со стороны государства (которое по закону имеет монопольное право на применение физической силы). Так что «ущемление» при нынешних тенденциях — это слишком мягко сказано. Мы неудержимо скатываемся к утрате всяких свобод. Однако эта тенденция не обязательно должна сохраняться, ее можно преломить.
Разве государство не должно обеспечить американцам досуг и экономическую безопасность, без которых свобода — непозволительная роскошь?
Говоря, что свобода доступна только в праздности, мы превращаем само слово «свобода» в метафору. В политическом контексте «свобода» — это отсутствие принуждения. Если государство берет под контроль все новые сферы нашей жизни, если мы все сильнее отдаляемся от объективной закономерности и отдаем все больше тиранической власти в руки правительства — о какой свободе вообще может идти речь?
Мы живем не в XVII в., когда население земли составляло одну десятую нынешнего. Не следует ли из этого, что государство должно вырасти и брать на себя намного больше?
Вы считаете, что по мере усложнения общества государство должно брать на себя больше функций. Но сегодня технологии настолько развиты, что мы смогли отправить человека в космос. Чем разумнее общество, тем меньше грубой силы требуется, чтобы им управлять. По мере развития общества все острее становится необходимость дать человеку свободу.
Вопрос из разряда «что было раньше, курица или яйцо?»: является ли свободное предпринимательство следствием политических свобод, или наоборот?
Политическая и экономическая системы дополняют друг друга; ни политика не создает экономику, ни наоборот. И ту и другую создают единые идеи. Политическая система, защищающая свободное предпринимательство, и капиталистическая экономика — результаты процесса исторического развития. Обе следуют из философии разума, свободы и прав личности — вырастают на том же фундаменте, на котором создавалась наша страна.
Вправе ли государство вмешиваться в дела родителей, которые жестоко обращаются с детьми?
Да, при наличии доказательств физического насилия — скажем, если детей бьют или морят голодом. Это вопрос защиты прав человека. Поскольку дети не в силах сами защититься от физического насилия и зависят от родителей, государство имеет право вмешаться, чтобы защитить права ребенка, как вправе оно не позволить одному взрослому избивать, сажать под замок или морить голодом другого взрослого. Само выживание ребенка зависит от родителей, и государство вправе проследить за тем, чтобы жизни ребенка ничего не угрожало. Но на проблемы интеллектуального характера это не распространяется. У государства нет никаких прав вмешиваться в воспитание ребенка, всецело являющееся обязанностью и правом родителей.
В чем права детей отличаются от прав взрослых, особенно в свете того, что ребенок нуждается в родительской опеке?
суббота, 24 декабря 2011 г.
Айн Рэнд. Глава из книги "Искусство беллетристики"
Источник
Айн Рэнд. Искусство беллетристики
Айн Рэнд. Искусство беллетристики
Глава 1. Процесс письма и подсознание
Предположим, вы приступили к рассказу и открываете его предложением, описывающим восход. Чтобы выбрать слова для одного только этого предложения, вы должны были усвоить огромное количество знаний, которые стали настолько привычными, что вашему разуму не требуется останавливаться на этом.
Язык – это инструмент, владению которым еще нужно учиться, ведь вы не знаете его от рождения. Когда вы впервые узнали, что некий объект – стол, слово «стол» не пришло в вашу голову автоматически; вы повторяли его много раз, чтобы запомнить. Если теперь вы начнете учить иностранный язык, слово из родного языка все еще будет всплывать в вашей памяти. Требуется многократное повторение, прежде чем иностранное слово придет на ум без усилия.
Еще до того момента как вы сядете писать, ваше владение языком должно быть настолько естественным, что вам не потребуется подыскивать слова и строить из них предложение. Иначе вы зададите себе непосильную задачу.
В описании восхода вы хотите передать определенное настроение; восход, скажем, зловещий. Это потребует иных слов, чем описание яркого, радостного восхода. Обратите внимание, как много понятий приходит на ум при вашей способности различать два разных замысла? Что значит зловещий? Что значит радостный? Какие мысли, слова, метафоры передадут каждое из этих представлений? Все, что были когда-то усвоены сознанием. Если вы все еще с трудом ищете слова, включая все детали, необходимые для достижения определенного настроения; если вам необходимо пролистать целый словарь, чтобы решить, с какого слова начать, и также поступить для выбора следующего слова, – вам не хватит жизни, чтобы составить только одно это описание.
Тогда что же вы делаете, когда беретесь за описание, применяясь к вашим целям, в пределах разумного количества времени, согласно вашим навыкам? Вы обращаетесь к усвоенному знанию, которое используется автоматически.
пятница, 16 декабря 2011 г.
Айн Рэнд. Впервые на русском языке
Книги Айн Рэнд в издательстве АСТ
«Искусство беллетристики»
Книга Айн Рэнд «Искусство беллетристики» - это курс лекций об искусстве, прочитанный ею в собственной гостиной в 1958 году, когда она находилась на пике творческой активности и была широко известна. Слушателями Айн Рэнд были два типа «студентов» - честолюбивые молодые писатели, стремящиеся познать тайны ремесла, и читатели, желающие научиться глубже проникать в «писательскую кухню» и получать истинное наслаждение от чтения.Вышла в ноябре 2011 года. Впервые на русском языке!
«Муж, которого я купила» - Декабрь 2011 года (книга вышла)
В далеком 1926 году, двадцати одного года от роду, Айн Рэнд приехала в Америку как обычная эмигрантка из России, она едва могла говорить по-английски, и вряд ли кто-то мог поверить, что спустя незначительное время она напишет свои лучшие книги, демонстрируя великолепное владение языком и умение донести до читателя сложнейшие философские идеи.
Какие темы волновали юную Айн Рэнд, когда она лишь училась писательскому мастерству?
Книга "Муж, которого я купила" - это сборник произведений писательницы, расположенных в хронологическом порядке с самого раннего периода ее творчества. Они публикуются впервые. Среди них рассказы "Ночной король", "Муж, которого я купила", "Ее вторая карьера", а также отрывки из первоначальной версии романа "Мы живые".
Книга позволяет проследить путь становления и развития литературного таланта Айн Рэнд от первых опытов до работ, позднее принесших ей славу.
«Подумай дважды» - Конец декабря 2011
Сборник пьес и рассказов американской писательницы
"Писателями не рождаются, ими становятся, - говорила Айн Рэнд, - А точнее, они сами себя создают". Эта книга как нельзя лучше подтверждает мысль писательницы.
Книга "Подумай дважды" - это сборник произведений писательницы, расположенных в хронологическом порядке, большинство из которых публикуются впервые. Это вещи, написанные в 30-40-х годах ХХ века. Среди них пьесы "Идеал", "Подумай дважды", а также отрывок из философского романа "Источник", не вошедшие в окончательную версию произведения.
Источник
пятница, 23 сентября 2011 г.
День за днём: сентябрь
Сентябрь. Никак не войду в ритм учебного года. Требуют новые рабочие программы, элективные курсы, курсы по выбору. Хочется чего-то другого!Приняла участие в мероприятиях "Учительской газеты". Отправила свою разработку на XIV всероссийский конкурс методических разработок "Сто друзей" и эссе о "Джейн Эйр" на конкурс "Литературное творчество читателей".
Читать продолжаю не только научную и методическую литературу, профессиональные журналы и газеты, но и художественные книги. Познакомилась с творчеством английской писательницы Филиппы Грегори. Интересно и познавательно, перевод вроде нормальный. Сейчас читаю романы из серии "Тюдоры": "Наследство рода Болейн", "Ещё одна из рода Болейн", "Вечная принцесса", "Тайна Марии Кровавой".
Американская писательница и философ Айн Рэнд в последнее время увлекла меня своей необычностью и странной манерой письма. Роман "Мы живые" рассказывает о жизни бывших аристократов в послереволюционной России. Главные герои настолько цельные, даже бетонные, что становится страшно. Финал оказался довольно неожиданным. Идеи антиутопии "Гимн" родились в этой книге.
Ждут своей очереди (на специальном книжном стуле) ретродетективы Николая Свечина: "Завещание Аввакума", "Охота на царя", "Между Амуром и Невой" и другие. Обратила внимание на этого писателя, прочитав очень хорошие отзывы приличных литературных критиков.
Порадовали студенты нашего Училища искусств отличным концертом, посвящённым Николаю Рубцову. Спасибо им!В Филармоническом зале посмотрела музыкально-поэтический спектакль по стихам Рубцова "Много серой воды...". Стихи читал прекрасный вологодский актёр Всеволод Чубенко, песни пел Владимир Сергеев. Замечательный концерт!
Наконец и до нашего города докатилась мировая премьера новой "Джейн Эйр"! Посмотрела вместе со своими старшеклассниками (9, 10, 11 классы). На мой вкус, фильм средний, я люблю других Рочестеров, например, Тоби Стивенса. Многим ученикам кино понравилось, девочки горько плакали. Сразу же в этих классах провела урок по творчеству Шарлотты Бронте, раздала все книги сестёр Бронте из своей библиотеки. Рада, что некоторые подростки читают английскую классику!
среда, 17 августа 2011 г.
Мои эссе: "Гимн". "Я хочу этого". Дневник нового бога
Рецензия на повесть Айн Рэнд "Гимн" (1937)
"Я хочу этого". Дневник нового бога
Частица целой я вселенной,
Поставлен, мнится мне, в почтенной
Средине естества я той,
Где кончил тварей ты телесных,
Где начал ты духов небесных
И цепь существ связал всех мной.
Я связь миров повсюду сущих,
Я крайня степень вещества;
Я средоточие живущих,
Черта начальна божества;
Я телом в прахе истлеваю,
Умом громам повелеваю,
Я царь - я раб - я червь - я бог!
Г. Р. Державин "Бог", 1780
Когда пробьет последний час природы,
Состав частей разрушится земных:
Всё зримое опять покроют воды,
И божий лик изобразится в них!
Ф. И. Тютчев "Последний катаклизм", 1829
В 1827 году молодой и неизвестный русский поэт Фёдор Тютчев пишет стихотворение "Вопросы", герой которого мучается над "загадкой жизни":
О, разрешите мне загадку жизни,
Мучительно-старинную загадку,
Над коей сотни, тысячи голов –
В египетских, халдейских шапках,
Гиерогли́фами ушитых,
В чалмах, и митрах, и скуфьях,
И с париками, и обритых, –
Тьмы бедных человеческих голов
Кружилися, и сохли, и потели, –
Скажите мне, что значит человек?
Откуда он, куда идет,
И кто живет над звездным сводом?
Над коей сотни, тысячи голов –
В египетских, халдейских шапках,
Гиерогли́фами ушитых,
В чалмах, и митрах, и скуфьях,
И с париками, и обритых, –
Тьмы бедных человеческих голов
Кружилися, и сохли, и потели, –
Скажите мне, что значит человек?
Откуда он, куда идет,
И кто живет над звездным сводом?
В 1937 году американская (10 лет назад навсегда покинувшая Россию) писательница Айн Рэнд в повести "Гимн" ответила на вопросы бывшего соотечественника и загадку разрешила (наверное, ей так казалось). Герой маленькой книги, назвав себя Прометеем, утверждает: "Я покончил с монстром "мы" — словом рабства, воровства, несчастья, фальши и стыда. И вот я вижу лицо бога, и я возношу его над землей. Бога, которого человек искал с тех пор, как люди начали существовать. Этот бог даст нам радость, мир и гордость. Этот бог — "Я".
О знаменитом вне России американском философе и писателе Айн Рэнд я узнала только в этом году. Алиса Зиновьевна Розенбаум родилась в Санкт-Петербурге в 1905 году, в 1926 году уехала в Америку, работала сценаристом. Написала несколько художественных произведений: "Источник", "Мы - живые", "Атлант расправил плечи", "Гимн", стала автором значительных философских трудов.
"Гимн" - это художественно-публицистическая антиутопия (дистопия). Очевидно, что этот жанр пародирует и отрицает литературную утопию, доказывая её невозможность. XX век породил множество антиутопий в мировой литературе, например: «Мы» Евгения Замятина, «Котлован» Андрея Платонова, «Заводной апельсин» Энтони Бёрджесса, «Час Быка» Ивана Ефремова, «1984» Джорджа Оруэлла, «О дивный новый мир!» Олдоса Хаксли.
Герой повести американской писательницы ведёт своеобразный дневник, в котором отражается его духовный путь от "Мы" к "Я". Напомню, что роман Евгения Замятина «Мы» был написан в 1920 году. Вероятно, новая американка могла его прочитать."Гимн" - это художественно-публицистическая антиутопия (дистопия). Очевидно, что этот жанр пародирует и отрицает литературную утопию, доказывая её невозможность. XX век породил множество антиутопий в мировой литературе, например: «Мы» Евгения Замятина, «Котлован» Андрея Платонова, «Заводной апельсин» Энтони Бёрджесса, «Час Быка» Ивана Ефремова, «1984» Джорджа Оруэлла, «О дивный новый мир!» Олдоса Хаксли.
Они не видят и не слышат,
Живут в сем мире, как впотьмах,
Для них и солнцы, знать, не дышат,
И жизни нет в морских волнах.
Живут в сем мире, как впотьмах,
Для них и солнцы, знать, не дышат,
И жизни нет в морских волнах.
Лучи к ним в душу не сходили,
Весна в груди их не цвела,
При них леса не говорили,
И ночь в звезда́х нема была!
Весна в груди их не цвела,
При них леса не говорили,
И ночь в звезда́х нема была!
Не их вина: пойми, коль может,
Органа жизнь глухонемой!
Души его, ах! не встревожит
И голос матери самой!..
Следующие дневниковые записи не только рассказывают о самых необычных событиях, но и отражают мысли свободного человека, который узнал, что Непроизносимое Слово - "Я". "Я есть. Я думаю. Я хочу. Мои руки. Моя душа. Мое небо. Мой лес. Это моя земля...Я выберу друзей среди людей, но не рабов, не хозяев. И я выберу только тех, кто понравится мне, и их я буду уважать и любить, но не подчиняться и не приказывать. И мы соединим руки, когда захотим, и пойдем в одиночку, когда захотим. В храме своей души человек одинок. И пусть храм каждого останется нетронутым и неосквернённым. Пусть человек протянет руку другому, когда захочет, но только не переступив этот святой порог". Этот человек также понял, что и внешне он прекрасен, в отличие от собратьев, вид которых вызывал жалость.Органа жизнь глухонемой!
Души его, ах! не встревожит
И голос матери самой!..
В последней, двенадцатой, главе (число 12 символизирует высший порядок, законченность, цельность) герои, осознав окончательно свою индивидуальность, выбирают новые имена. Мужчина берёт имя титана Прометея (мыслящий, предвидящий, защитник людей, борец с тиранией богов), женщина получает имя богини Геи (мать Земли и старых богов). В финале свежеиспечённый Прометей уверен, что его возлюбленная станет матерью новейших богов, а он (на горе) вместе с будущими детьми и избранными друзьями построит новый мир. "Я буду бороться за то, чтобы наступил этот день. Я, мои дети и избранные друзья. За свободу человека. За его право. За его жизнь и честь. И здесь, над воротами моей крепости, я высеку в камне слово, которое станет моим маяком и знаменем. Слово, которое не умрет, даже если мы все погибнем в битве. Слово, которое не может умереть на земле, потому что оно есть ее сердце, смысл и слава. Это священное слово — EGO". Надеюсь, это будет не "дивный новый мир" и не "скотный двор".
Так, мне кажется, антиутопия становится очередной утопией (идеальным обществом, которого нет) , вроде "Туманности Андромеды" Ивана Ефремова, "Что делать" Николая Чернышевского, "Новой Атлантиды" Фрэнсиса Бэкона, «Атлант расправил плечи» (1957) той же Рэнд. Даже название повести мне представляется утопичным, слишком серьёзным. Одно из значений слова «гимн» - торжественная хвалебная песнь (первоначально - в честь богов или героев); музыкальное произведение или часть его (обычно финал) торжественного характера, прославляющее кого-либо, что-либо. Бесспорно, Айн Рэнд создала хвалебную песнь в честь новых богов в человеческом облике: мыслящих индивидуалистов, «разумных эгоистов». (Надо тормозить, опять возникла тьма-тьмущая ассоциаций, цепочек, типа «тварь дрожащая» и «право имею» Достоевского, сны Веры Павловны Чернышевского…)
Может быть, и Тютчев писал о том же в 1829 году в стихотворении «Цицерон»:
Счастлив, кто посетил сей мир
В его минуты роковые!
Его призвали всеблагие
Как собеседника на пир.
Он их высоких зрелищ зритель,
Он в их совет допущен был –
И заживо, как небожитель,
Из чаши их бессмертье пил!
Нет, поэт писал о другом. Он размышлял о судьбе людей во времена хаоса и катастрофы. Айн Рэнд размышляла о судьбе неких супергероев (люди в повести – жалкие существа) во времена тоталитаризма и коллективизма. Мне так кажется.
В его минуты роковые!
Его призвали всеблагие
Как собеседника на пир.
Он их высоких зрелищ зритель,
Он в их совет допущен был –
И заживо, как небожитель,
Из чаши их бессмертье пил!
Нет, поэт писал о другом. Он размышлял о судьбе людей во времена хаоса и катастрофы. Айн Рэнд размышляла о судьбе неких супергероев (люди в повести – жалкие существа) во времена тоталитаризма и коллективизма. Мне так кажется.
пятница, 5 августа 2011 г.
Моя книжная полка: Айн Рэнд
Только в этом году узнала о выдающемся американском писателе и философе Айн Рэнд (1905 - 1982). Оказывается, Алиса Розенбаум (Рэнд - псевдоним) родилась в Санкт-Петербурге и уехала в США в 1926 году. Сейчас в Америке её творчество, художественное и философское, очень значимо, книги популярны.Я приобрела произведения Рэнд, переведённые на русский язык, помаленьку читаю. Рекомендую эти книги читателям, которым нравятся интеллектуальные писатели. Мне нравятся.
Нашла фильм о жизни писательницы и фильмы - экранизации.
Моя рецензия
Сайт писателя
Леонард Пейкофф "Объективизм. Философия Айн Рэнд"
Гэри Вайс "Вселенная Айн Рэнд"
Игорь Ефимов "Айн Рэнд"
- "Атлант расправил плечи"
- "Источник"
- "Концепция эгоизма"
- "Апология капитализма"
- "Гимн" (моя рецензия)
- "Добродетель эгоизма"
- "Капитализм. Незнакомый идеал"
- "Мы - живые"
- "Возвращение примитива. Антииндустриальная революция"
- "Романтический манифест. Философия литературы"
- "Искусство беллетристики. Руководство для писателей и читателей"
- "Муж, которого я купила"
- "Подумай дважды"
- "Ответы. Об этике, искусстве, политике и экономике"
- "Ночью 16 января"
- "Идеал"
- "Введение в объективистскую эпистемологию"
- "Большой бизнес - преследуемое меньшинство".
Айн Рэнд, создатель философии объективизма. Писательница или философ?
Айн Рэнд
Источник
Айн Рэнд (Алиса Зиновьевна Розенбаум), одна из наиболее известных писателей Америки, родилась 2 февраля 1905 года в красивейшем городе мира и России - Санкт-Петербурге в семье торговца химическими товарами. Одаренный, своенравный и очень уверенный в себе ребенок рано стал интеллектуальной гордостью семьи, родственников и знакомых. Алиса начала писать очень рано, создавая свой собственный выдуманный мир, который был для нее более интересным, чем мир окружающей ее действительности. В девять лет она впервые сказала себе, что хочет стать писательницей.
В 1916 году она впервые и уже на всю жизнь заинтересовалась политикой, с радостью встретив февральскую революцию 1917 года и осознав себя свободным от царской деспотии гражданином России. В этом же году также впервые в ее рассказах, которые она, как и в детстве, продолжала писать, появилась политическая тематика: ее герои боролись или против царя или против коммунизма. В эти же годы она познакомилась с творчеством В.Гюго, который, по ее мнению, был единственным писателем, оказавшим на нее влияние.
Айн Рэнд (Алиса Зиновьевна Розенбаум), одна из наиболее известных писателей Америки, родилась 2 февраля 1905 года в красивейшем городе мира и России - Санкт-Петербурге в семье торговца химическими товарами. Одаренный, своенравный и очень уверенный в себе ребенок рано стал интеллектуальной гордостью семьи, родственников и знакомых. Алиса начала писать очень рано, создавая свой собственный выдуманный мир, который был для нее более интересным, чем мир окружающей ее действительности. В девять лет она впервые сказала себе, что хочет стать писательницей.
В 1916 году она впервые и уже на всю жизнь заинтересовалась политикой, с радостью встретив февральскую революцию 1917 года и осознав себя свободным от царской деспотии гражданином России. В этом же году также впервые в ее рассказах, которые она, как и в детстве, продолжала писать, появилась политическая тематика: ее герои боролись или против царя или против коммунизма. В эти же годы она познакомилась с творчеством В.Гюго, который, по ее мнению, был единственным писателем, оказавшим на нее влияние.
Осенью 1918 года разорившиеся Розенбаумы переселяются в Крым, где Алиса оканчивает школу и начинает преподавать азы грамоты местным красноармейцам. Вскоре семья возвращается в Петроград, и будущая писательница поступает в университет. В университете она знакомится еще с одним писателем - Фридрихом Ницше, также оказавшим на нее большое влияние. Весной 1924 года она заканчивает университет, а в начале 1925 года семья получает приглашение от родственников посетить Америку. До отъезда Алиса успевает закончить курсы для желающих научиться писать киносценарии, что ей весьма пригодилось в Америке, где она, одна из всей семьи, оказалась в 1926 году.
Свою новую трудовую жизнь Айн Рэнд начинает статистом в Голливуде, т.к. четыре готовых киносценария, которые она привезла с собою в надежде заинтересовать кинопродюсеров, оказались слабыми. В 1929 году она выходит замуж за артиста кино Фрэнка О’ Коннора. В 1930 году она приступает к работе над своим первым романом “Мы - живые”. Этот роман, как считала она, должен был стать протестом против строя жизни в России и введением в ее философию, будущую философию объективизма.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)