среда, 30 мая 2018 г.

Мой книжный улов: май 2018

    Купила книги.
Александр Жолковский "Выбранные места, или Сюжеты разных лет".
    Творчество Александра Жолковского - это редкое сочетание таланта ученого и писателя. Жолковский-писатель создал жанр "виньетки" - "прозрачный в своей завершенности фрагмент жизненного текста", невыдуманной истории, обладающей ясным, отточенным смыслом. На страницах этой книги запечатлены портреты людей, с которыми сталкивала автора жизнь: и близких родственников, и всемирно известных ученых, поэтов и писателей. Но главным героем оказывается он сам, Александр Жолковский, с органически присущими ему острой наблюдательностью, независимостью суждений, молниеносной реакцией, остроумием и всепоглощающей страстью к познанию, как в серьезных научных вопросах, так и в мелочах жизни. Собранные в книге виньетки, статьи, эссе и новеллы - это и портрет автора, и идеальные образцы жанров, и увлекательнейшее чтение.
Гарольд Блум "Западный канон. Книги и школа всех времен".
       "Западный канон" — самая известная и, наверное, самая полемическая книга Гарольда Блума (р. 1930), Стерлингского профессора Йельского университета, знаменитого американского критика и литературоведа. Блум страстно защищает автономность эстетической ценности и необходимость канона перед лицом "Школы ресентимента" — тех культурных тенденций, которые со времен первой публикации книги (1994) стали практически непререкаемыми. Развивая сформулированные в других своих книгах концепции "страха влияния" и "творческого искажения", Блум рассказывает о двадцати шести главных авторах Западного мира (от Данте до Толстого, от Гёте до Беккета, от Дикинсон до Неруды), а в самый центр канона помещает Шекспира, который, как полагает исследователь, во многом нас всех создал.
Наталья Иванова "Такова литературная жизнь. Роман-комментарий с ненаучными приложениями".
      В роман с литературой Натальи Ивановой "Такова литературная жизнь" вошла пестрая, изменчивая действительность - полувековой обиход не только словесности. Во многих ее институциях (с подкладками): союзы писателей, толстые литературные журналы, филфак Московского университета, семинары и конференции, дома творчества… Героев в этой книге два: автор, она же персонаж Наталья Иванова, и находящаяся в постоянном движении литературная жизнь. Это не критика, а высвеченный из наблюдений (и памяти) литературный быт, в раствор которого и погружено литературное бытие.А приложений - два: 1) хроника (то есть не так вспомнилось или вообразилось, а как было) литературной жизни и 2) book'и, то есть личный гутенберг.
Александр Веселовский "Народные представления славян".
      Человек широчайшей эрудиции, Александр Николаевич Веселовский вошел в историю культуры как ученый, чьи труды в известной мере предвосхитили структурную антропологию середины XX столетия. Одним из первых он начал изучать мифологические и фольклорные сюжеты, которые позднее назовут архитепическими. По замечанию П.Струве, в Веселовском мы обрели самого образованного в мире филолога XIX в. Как ни удивительно, ныне работы Веселовского практически "выпали из обихода". Без преувеличения можно сказать, что замечательный ученый стал "фигурой умолчания": о нем вроде бы помнят, на его работы ссылаются, но самих работ не найти. И настоящее издание - попытка "вернуть" Веселовского в контекст современной русской культуры.
Александр Потебня "Слово и миф".
      Александр Афанасьевич Потебня (1835-1891), подобно большинству мыслителей XIX века, оставил глубокий след в разных областях научного знания: лингвистике, мифологии, фольклористике, литературоведении, искусствознании, причем все проблемы, которыми он занимался, приобретали у него философское звучание. Настоящее издание ориентировано на работы Потебни, посвященные философским проблемам языка и мифа, также публикуется автобиографическое письмо А.А.Потебни. Составление, подготовка текста и примечания А.Л.Топоркова, предисловие А.К.Байбурина.
Григорий Гуковский "Пушкин и русские романтики".
       Г.А.Гуковский - выдающийся ученый, исследователь русской литературы XVIII и XIX веков, без работ которого и сегодня невозможно представить себе науку о литературе. Книга "Пушкин и русские романтики" - одна из лучших работ Гуковского, сочетающая в себе научную точность, ясность и увлекательность изложения. Переиздание этой книги, вошедшей в золотой фонд русской пушкинистики и давно ставшей библиографической редкостью.
Елена Булгакова "Дневник".
      Дневник Е. С. Булгаковой охватывает последний период жизни и творчества великого писателя и драматурга (1 сент. 1933 - 19 февр. 1940 г.). В нем зафиксирована повседневная жизнь писателя, его интересы, творческие планы, рабочие и дружеские встречи с деятелями искусства и литературы, подробно отражен процесс работы над романами "Жизнь господина де Мольера", "Мастер и Маргарита", пьесами "Пушкин", "Иван Васильевич", "Мольер", оперными либретто. Для литературоведов, историков литературы, широкого круга читателей. Составление, текстологическая подготовка и комментарии Виктора Лосева и Лидии Яновской. Вступительная статья Лидии Яновской. Книга содержит множество фотоиллюстраций.
Владимир Медведев "Заххок".
      В романе Владимира Медведева "Заххок" оживает экзотический и страшный мир Центральной Азии. Место действия - Таджикистан, время - гражданская война начала 1990-х. В центре романа судьба русской семьи, поневоле оставшейся в горах Памира и попавшей в руки к новым хозяевам страны. Автор - тоже выходец из Таджикистана. После крушения СССР русские люди ушли с имперских окраин, как когда-то уходили из колоний римляне, испанцы, англичане, французы, но унесли этот мир на подошвах своих башмаков. Рожденный из оставшейся на них пыли, "Заххок" свидетельствует, что исчезнувшая империя продолжает жить в русском слове.
Александра Николаенко "Убить Бобрыкина. История одного убийства".
       Эта книга встанет в один ряд с "Школой для дураков" Саши Соколова и "Москва - Петушки" Венедикта Ерофеева. И дело не только в удивительном языке, которым она написана, а в силе трагического напряжения, на котором она держится. "Русский Гулливер" счастлив, что опубликовал "Убить Бобрыкина" первым.
Гузель Яхина "Дети мои".
   «Я хотела рассказать о мире немецкого Поволжья - ярком, самобытном, живом - о мире, когда-то созданном пришлыми людьми в чужой стране, а сегодня затерянном в прошлом. Но это еще и история о том, как большая любовь порождает страхи в нашем сердце и одновременно помогает их превозмочь». Гузель Яхина. Гузель Яхина - писатель, лауреат премий «Ясная Поляна» и «Большая книга». Родилась в Казани, окончила Казанский государственный педагогический институт, сценарный факультет Московской школы кино. Дебютный роман «Зулейха открывает глаза» стал ярким событием в литературе, отмечен ведущими литературными премиями. Издан тиражом более 200 тыс. экз. и переведен на 30 языков. В 2018 года Гузель Яхина стала автором «Тотального диктанта». Три текста для разных часовых поясов, названные «Утро», «День» и «Вечер» - избранные отрывки из романа «Дети мои».
Юлия Яковлева "Жуки не плачут".
      В оптимальной пропорции смешивая реализм с фантазией, Юлия Яковлева создает историю одновременно жгуче правдивую и утешительную. Мощная, достоверная, страшная и в то же время очень обнадеживающая книга, рассказывающая детям о самом черном времени нашей истории с безукоризненно тактичной интонацией. Галина Юзефович, литературный критик Герои нового романа Юлии Яковлевой - разлученные, оказавшиеся вдали от дома, -снова должны сделать усилие, чтобы разорвать плотное, упоенное собственной тяжестью время. Как и должно быть в сказке, здесь поможет волшебство, но волшебство ничего не стоит без смелости. Смелость - и в самом замысле цикла Яковлевой. Всякий раз удивляешься, как у нее это получается: рациональный, суровый, страшный космос Советского Союза, даже запредельный космос войны не просто впускает в себя сказочное, а всегда таит его возможность. Довериться ей и приручить фантасмагорию - та самая задача, которая недоступна взрослому, но под силу ребенку. Лев Оборин, поэт, литературный критик Яковлева делает великое дело - переводит страшную жизнь в страшную сказку. Действие третьей части "Ленинградских сказок" стремительно и непредсказуемо. Шурку, Бобку и Таню ждут новые опасности: малолетний, но по-взрослому жестокий бандит, сумасшедший, который преследует эвакуированных, и непостижимые взаимные превращения людей, зверей и насекомых. Как?то стыдно называть эту книгу увлекательной, хоть от нее и невозможно оторваться. Я бы назвал ее спасительной. Потому что самая страшная сказка все-таки лучше жизни. Дмитрий Быков, писатель, публицист, литературный критик.
Юлия Яковлева "Укрощение красного коня".
       На дворе 1931 год. Будущие красные маршалы и недобитые коннозаводчики царской России занимаются улучшением орловской породы рысаков. Селекцией в крупном масштабе занято и государство - насилием и голодом, показательными процессами и ловлей диверсантов улучшается советская порода людей. Следователь Зайцев берется за дело о гибели лошадей. Но уже не так важно, как он найдет преступника, самое главное - кого за время расследования он сумеет вытолкнуть из-под копыт страшного красного коня.
Дмитрий Миропольский "1916. Война и Мир".
       Невероятно жаркое лето 1912 года. Начинающий поэт Владимир Маяковский впервые приезжает в Петербург и окунается в жизнь богемы. Столичное общество строит козни против сибирского крестьянина Григория Распутина, которого приблизил к себе император Николай Второй. Европейские разведки плетут интриги и готовятся к большой войне, близость которой понимают немногие. Светская публика увлеченно наблюдает за первым выступлением спортсменов сборной России на Олимпийских играх. Адольф Гитлер пишет картины, Владимир Ульянов - стихи…Небывало холодная зима 1916 года. Разгар мировой бойни. Пролиты реки крови, рушатся огромные империи. Владимира Маяковского призывают в армию. Его судьба причудливо переплетается с судьбами великого князя Дмитрия Павловича, князя Феликса Юсупова, думского депутата Владимира Пуришкевича и других участников убийства Распутина.
Филипа Грегори "Проклятие королей".
        Ее зовут Маргарет Поул. Племянницу двух королей, дочь самой богатой женщины Англии и сестру человека, который должен был взойти на престол, теперь отлучили от двора и спрятали в глуши. Но забвением и скромным поместьем не напугать Маргарет. Ей, потерявшей всю семью, уже нечего терять, но есть за что бороться. И Маргарет сделает все, чтобы восстановить справедливость и вернуть себе прежнюю жизнь. Жизнь, в которой не было места страху.
Эрик Ларсон "Мертвый след. Последний вояж "Лузитании".
      "Мертвый след" - лидер рейтинга бестселлеров 2015 года по версии The New York Times - захватывающий рассказ об одном из самых трагических событий Первой мировой войны - гибели британского пассажирского Лайнера "Лузитания", торпедированного германской субмариной. В этой морской катастрофе погибло более 1000 человек. Цитата: "Ларсон наделен даром, позволяющим скрупулезно воссоздавать историческую эпоху".
Washington Post.
Серия "Жизнь замечательных людей"
Алексей Коровашко "Михаил Бахтин".
       Среди русских ученых-гуманитариев нет, пожалуй, никого, кто мог бы конкурировать с Михаилом Бахтиным по части общемировой известности. Его книги о Рабле и Достоевском переведены на множество языков и до сих пор продолжают активно издаваться. Больше того, успешно и бесперебойно функционирует целая "индустрия Бахтина", сочетающая в себе как привычные формы культурной трансляции научных идей, так и черты, напоминающие создание и поддержание мифологизированного культа. Даже те люди, которые никогда не читали трудов Бахтина, регулярно используют содержащиеся в них термины ("диалог", "карнавал", "хронотоп", "смеховая культура", "полифонический роман"). Книга Алексея Коровашко не только детально реконструирует бахтинскую биографию, чрезвычайно богатую авантюрными сюжетами, загадками и мистификациями, но и предлагает новый взгляд на философско-литературоведческую концепцию ученого.
Семён Экштут "Тютчев".
      Семен Экштут, доктор философских наук, историк, неожиданно поставивший в центр жизнеописания Федора Тютчева его служебное поприще, свой оригинальный замысел объясняет так: показать, из какого житейского "сора", по слову Ахматовой, "растут стихи, не ведая стыда". Дипломат, не сумевший получить сколько-нибудь заметный пост, пророк, чья вещая сила не была оценена современниками, политический мыслитель, за долгую жизнь не нашедший времени привести в систему свои воззрения, поэт, издавший при жизни два небольших сборника, и то не по своей воле, сегодня Тютчев украшает собой первый ряд отечественных классиков. Стихи его разошлись на цитаты, а пророчества актуальны и ныне. Не обходит автор вниманием и семейные драмы, и сердечные перипетии поэта, как нельзя выразительнее подтверждающие его знаменитые строки: "Не верь, не верь поэту, дева; / Его своим ты не зови - / И пуще пламенного гнева / Страшись поэтовой любви!" Почему? Об этом и многом другом читатель узнает в книге.
Жан Батист Баронян "Бодлер".
       Известный бельгийский писатель Жан Батист Баронян описывает в своей книге драматическую судьбу одного из самых ярких предшественников французского символизма Шарля Бодлера (1821 - 1867). Его поэтические творения вызывали в обществе самые противоречивые чувства - от восхищения до негодования, а за публикацию цикла стихов "Цветы зла" Бодлера обвинили в попрании моральных устоев и подвергли суду. Но Бодлер был также и очень талантливым публицистом и переводчиком. Статьи и очерки, посвященные художникам и литераторам, и переводы произведений Эдгара По занимали в его творчестве не меньшее место, чем поэзия. Его несомненные дарования признавали такие столпы французской литературы, как Гюго, Готье, Сент-Бев, а выдающиеся художники Курбе, Делакруа и Мане писали его портреты.
Сергей Нечаев "Торквемада".
      "Он был жесток, как повелитель ада..." Так написал о Торквемаде американский поэт XIX века Генри Уодсуорт Лонгфелло. И так уж получилось, что великий инквизитор Томас де Торквемада стал одной из самых одиозных фигур в истории человечества, "символизируя собой позор инквизиции", а руководимая им организация - просто жупелом, чем-то априори пугающим и внушающим ужас. Сколько во всем этом правды? Случайно ли этот человек стал духовником королевы Изабеллы Кастильской в одну из самых судьбоносных эпох в истории Испании, в период Реконкисты и объединения страны? На эти вопросы и попытался ответить в своей новой книге историк, писатель и переводчик Сергей Нечаев.
Александр Ливергант "Киплинг".
       Литературная репутация Редьярда Киплинга так же неоднозначна, как его личность. С одной стороны - "бард британского империализма", воспеватель войн и колониальных захватов, с другой - автор замечательных стихов, рассказов, сказок, первый английский лауреат Нобелевской премии. Многие его произведения посвящены Индии, где писатель провел детство и юность, впервые открыв эту громадную многоликую страну остальному миру. Его герои - волчий приемыш Маугли и юный разведчик Ким, любопытный Слоненок и смелый мангуст Рикки-Тикки-Тави - до сих пор любимы читателями и зрителями разных стран, хотя сам Киплинг с его безнадежно устаревшими политическими взглядами еще при жизни оказался оттеснен на обочину литературной жизни. Автор первой в России биографии Киплинга, известный переводчик Александр Ливергант, рассматривает жизненный и творческий путь автора "Книги джунглей" и "Бремени белых", уделяя особое внимание становлению его писательского дара.
Татьяна Муравьёва "Иван Фёдоров".
      В истории нашего отечества есть две великие даты - Крещение Руси Владимиром Святым и появление первой печатной книги на славянском языке во времена Ивана Грозного. Первая печатная книга "Послания и деяния Апостолов" появилась в первый день весны 1564 года в Москве на Печатном дворе усилиями великого энтузиаста своего дела Ивана Федорова. Детство и учение будущего первопечатника пришлись на времена правления Василия III, незадолго до которого Русь окончательно освободилась от многовекового татарского ига, зрелые годы проходили в тревожные и судьбоносные времена царя Ивана Грозного. Знавал Иван Федоров милость и поддержку великих князей и духовенства, но и подвергался незаслуженной опале, работал в Кракове, Львове, Вильне и всегда, где бы ни находился, выступал великим просветителем и тружеником. Перед читателями - наиболее полная биография Ивана Федорова, она построена не вполне обычно. Своеобразную оправу строго документированного исторического изложения составляет художественная повесть, которая удачно дорисовывает неизвестные черты облика первопечатника.
Серия "Живая история: Повседневная жизнь человечества"
Ольга Елисеева "Повседневная жизнь пушкинской Одессы".
     Эта книга в равной степени посвящена Пушкину и Одессе - городу, в котором поэт провел 13 месяцев своей южной ссылки и в котором были написаны или задуманы многие его произведения.Города, как люди, отвоевывают себе место в прошлом и настоящем, становясь частью Большой Истории. С какого момента Одесса вошла в отечественную культуру? Чем заслужила любовь одних и неприязнь или даже ненависть других? Кому служила убежищем, а кого отвергала? На страницах новой книги историка и писателя Ольги Елисеевой читателям предстоит встретиться не только с горячим, как "вулкан", ссыльным поэтом, но и с чередой других именитых героев - от пирата Ламбро Качиони и вороватого храбреца де Рибаса до благодетеля Юга России генерал-губернатора Воронцова. Конфликт последнего с Пушкиным, породивший множество легенд, показан глазами современников, еще не обремененных знанием о величии и гениальности молодого поэта. Да и сама Одесса представлена не только как реальный город, но и как воплощение художественного мира, населенного многими прототипами пушкинских героев. А еще как узел острейших международных и внутриполитических противоречий - между Россией и Турцией, Грецией, Италией и Польшей, между хранителями Империи и ее противниками-декабристами, между вольнолюбивыми писателями и эмиссарами тайных обществ.
Ольга Елисеева "Повседневная жизнь благородного сословия в золотой век Екатерины".
    Книга известной писательницы и историка Ольги Елисеевой посвящена повседневной жизни русского дворянства золотого века Екатерины II. Рассказывая о житье-бытье вельмож и старосветских помещиков, самой императрицы и заезжих путешественников, автор старалась показать не только их носовые платки, свечи и грязные колеса дорожных карет, но и то, как дышали, чувствовали, любили и ненавидели наши предки в то славное, уже далекое, но по-прежнему притягательное время. Для решения подобной задачи нет способа лучше, чем дать возможность читателю самому прикоснуться к подлинным документам эпохи. Вот почему такое важное место в книге занимают тексты, созданные два столетия назад: воспоминания, корреспонденция, политические памфлеты, донесения и т. д.

Комментариев нет: