вторник, 23 ноября 2010 г.

Мой читальный зал: Л.Толстой, В. Астафьев

1.Владимир Порудоминский "Карты в повести "Смерть Ивана Ильича". Журнал "Семь искусств", 2010, № 9 (10). 
"Игра начинается первым сделанным ходом, который предлагает возможность наметить тактику, рассчитывать варианты. Таким первым ходом в повести становится известие о смерти Ивана Ильича. Теперь на его место может быть назначен Алексеев, на место же Алексеева – Винников или Штабель. «Так что, услыхав о смерти Ивана Ильича, первая мысль каждого из господ, собравшихся в кабинете была о том, какое значение может иметь эта смерть на перемещения или повышения самих членов или их знакомых». Каждый из партнеров тотчас прикидывает свой план игры. Федор Васильевич предполагает пересесть на должность Штабеля или Винникова (что дает ему выигрыш в восемьсот рублей прибавки), Петр Иванович желал бы на одно из освобождающихся мест перевести шурина из Калуги. Партия, начатая смертью Ивана Ильича, останется за пределами повести, которая смертью его заканчивается. «Расклад карт», открывающий повесть, заблаговременно осведомляет нас, что прожитая жизнь героя повести лишь одна из сыгранных партий, что «инцидент» его смерти не может помешать оставшимся пока в живых играть дальше (может быть, точнее – участвовать в продолжающейся игре), о чем им – живым – всем своим видом, самим своим появлением в повести напоминает игривый черный Шварц".
Читать полностью здесь
2. Владимир Порудоминский "Немецкие дни Льва Толстого". Журнал "Семь искусств", 2010, № 4 (5). 
"Любопытно: в толстовской «модели Гете» прославленная дружба Гете и Шиллера оборачивается противопоставлением. В высказываниях Толстого, письменных и устных, упоминание Гете, по большей части со знаком «минус», тянет следом упоминание Шиллера со знаком «плюс». Однажды формулировка становится предельно резкой: «Шиллера я люблю, это свой человек, а Гете – мертвый немец». Гете холоден. Шиллер – «настоящий». Гете, когда читаешь его драмы, «видно, как сидел и сочинял». У Шиллера – духовная энергия, нет лишних слов. Гете «занимается эстетической игрой». Шиллер из тех великих писателей, которые пишут кровью сердца. В строчке Шиллера, в словах, ею рожденных, – семечко, из которого годом позже вырастут строки письма к А.А. Толстой, своего рода пожизненное духовное кредо Толстого: «Чтоб жить честно, надо рваться, путаться, биться, ошибаться, начинать и бросать... и вечно бороться и лишаться».
Читать полностью здесь
3.Олег Давыдов "Нутро. О военном эпосе Виктора Астафьева". Журнал "Перемены".
 "Что такое Астафьев – пророк или выразитель известной тенденции – это станет ясно чуть ниже. Что же касается рассуждений о том, что писатель даже свою биографию волен придумывать, то это лишь превентивный выпад против тех, кто станет говорить, что книга о войне должна быть если не прямо документальной, то уж во всяком случае точной. Астафьев и сам знает, что с этим у него не все в порядке, потому и отстаивает свое право на «домысел и вымысел». Лично я это священное авторское право оспаривать не собираюсь – пусть фантазирует. Но в таком случае позвольте и мне относиться к рассказанному как к фантазии. Я, например, знаю, что реальные факты, от которых отталкивается Астафьев, были ужасны, но писателя-то волнуют не они, а нечто другое".
Читать полностью здесь

Комментариев нет: